В плену грёз. Том 1.

- Не могу сказать, так странно – будто эхо – произнес в полном недоумении Молодой Бенедетти, измеряя принцессу взглядом.

- Это чей-то разговор или топот, или крик? Эхо чего? – перечислила догадки фрейлина.

- Со мной что-то не так? – обратила взор на себя, вторя Лино, Роза.

- Нет – пойдёмте. Мне как-то не хорошо. Надо подышать свежим воздухом – задёргал суетливо головой Лино и зашагал в темпе к выходу на палубу.

Неутихавший в черепной коробке голос принцессы гнал его вперёд, становясь всё более и более чётким, складываясь в манящую звучную песню.

Вот и дневной свет. И с ним и искомый источник голоса Розы. Хрясь. Притолока дверного проема не разошлась миром со лбом бедной многострадальной головы Лино. Взвывая от боли, Молодой Бенедетти рухнул вниз и заливаясь кровью из лопнувшей шишки стал протяжно скулить.

- Что с тобой?! – поспевая за Молодым Бенедетти выпалили девушки и принялись помогать горемыке нестандартного роста.

- Всё хорошо, звук исчез – пытаясь исправить впечатление о себе, расплылся в кривой улыбке Лино.

- Лыбиться он, видите ли – зычно звякнул голосок Кони – весь в ссадинах, руки вон зажить не успели так теперь ещё и голова. Придётся показать тебя бортовому врачу. Если мы его конечно найдем.

- Кони, Лино, вы слышите? – теперь настал черёд Розы загонять друзей в ступор – будто много людей говорят. Почти как в городе.

Фрейлина и Молодой Бенедетти прислушались. И правда – гомон. Доносится с палубы. Лино посетила мысль, все южане с судна заняты каким-нибудь ритуалом или ещё какой-то неведомой ему бредятиной.

Шторм был сильный, может эти дикари возносят так благодарность Всесоздателю в свойственной только им странной манере.

Лучшим способом всё узнать было просто выйти на палубу, что троица и сделала. В молочном тумане ближе к носу корабля, на плехте проглядывались силуэты, много. Похоже команда корабля собралась целиком. Прошагав ближе, троица окликнула людей, сгрудившихся в неясную сутолоку.

- Ваше Высочество - Кони подлетела к принцу фанатично смотревшему вперёд в белую завесу – Что происходит? Что с вами?

- Со мной, госпожа Констанция, всё прекрасно – заговорил он отрешённо – я давно не чувствовал себя так хорошо.

Ни осталось ни напряжения, ни тревоги, ни зависти. Исчезли вечно недовольные Шершневы, криводушные Петуховы и, да будет их бытие адской гиеной, лиходеи Вайпер-Уховы. Мы можем быть с тобой, дорогая Гафа. Вместе и счастливы, как того жаждали наши предки. Покажи же своё лицо, своё тело.