Рестарт

Понятно, почему зверолюди не боятся подосланных к вождю убийц - он сам настоящая машина для убийств! Правда, старость уже пришла к нему в дом. Волосы слегка поседели, да и морщины на лице появились вместе со складками.

- Jonda hani... - начала Айна, но качок её перебил.

- Заткнись, отродье! Я не собираюсь тебя слушать!

Айна тут же повесила кошачьи ушки и уставилась в пол - вот скотина, а!

- Ты чё творишь? - заорал я, - Зубы жмут, пенсия?

Зверолюд ухмыльнулся.

- Это ты мне?

- А тут ещё кто-то хорошую девчонку отродьем называет?

Я прижал Айну к себе.

Конечно, моя бравада была слишком уж самоуверенной - против этого качка я вряд ли выстою. Но если мы с Кирой накинемся вдвоём, плюс Лиза магией поможет...

СТОП! Мы же сюда пришли этих самых зверолюдов спасать, ё-маё!

- Достопочтенный вождь племени Нэко, - произнёс Кира, - Я - Кира Эрнст, сын Вердена Эрнста, один из капитанов Комитета Спасения.

Вождь крикнул что-то на своём языке - зверолюды, находившиеся в огромном зале вместе с нами, зашумели.

- Вы надавили на больную мозоль, господа послы, - сказал вождь, будто забывший обо мне и Айне, - В племени Нэко существует два направления - первое полностью вас поддерживает за то, что вы спасаете наших людей от тяжёлой рабской доли, а второе люто ненавидит, ибо вы не возвращаете их обратно...

- Да потому что вы их убиваете! - сказал Кира, - Мы отослали вам с два десятка бывших рабов, когда до нас дошли вести, что все они принесены в жертву!

- И правильно! - рявкнул вождь, задвигав собачьими ушами, - Как только работорговцы наложили на них руки, они стали грязными, скверными отродьями! Быстрая смерть для них - лучшая участь!

- Я так не думаю, - возразил Кира, - Однако пришли мы сюда не за этим.

- А мне хотелось бы поговорить именно об этом! Когда наших людей...

- Никогда. Они живут в Эфире и являются его почётными гражданами - семьдесят процентов браков, заключённых в городе в последние годы, являются межрассовыми. Зверолюди-врачи, зверолюди-строители, зверолюды-торговцы, зверолюди-учёные - за те годы, что мой отец отдал Комитету, мы вырастили детей, которые теперь работают во благо своей новой родины.

Никакой дискриминации или расовой ненависти. В нашем городе людей судят не потому, сколько у них пар ушей, а по тому, какие они внутри. Вы хотите, чтобы мы прислали их вам на жертвенный огонь? Не ради этой цели умер мой отец, вот что я вам скажу! Но сейчас - дело всей его жизни вот-вот развалится на части.