Рысюхин, что ты пил?!

После обхода Пескарский отвёл в «главное помещение лаборатории» – выделенную небольшую не то кухню, не то гостиную, с большим чайником, запасом чая нескольких видов, сахара, печенья и прочего. Сотрудники закупали это частично вскладчину, частично за счёт «представительских расходов», выделяемых на лабораторию. Нас там уже ждали все имеющиеся на месте сотрудники числом шесть человек.

– Так, предлагаю чуть-чуть отметить появление у нас нового человека, хоть и не Сергея, и даже не Геннадия! – это Пескарский. – Кто чем хочет, хоть даже чаем! А у меня есть коньячок, подарили на днях…

Сергей Михайлович вынул из одного шкафчика красивую плоскую бутылку и шесть разнокалиберных рюмок.

Одновременно кто-то начал резать ранние яблоки, кто-то ломал шоколадку – все оказались при деле, кроме меня.

– Извините, мне так неловко… Я не думал ни о чём таком, не приготовился, с собой ничего нет… Может, я сбегаю куда-нибудь?

– Успокойтесь, ещё набегаетесь, как младший. Мы и не предупреждали, со своей стороны. Приедете в сентябре на постоянной основе – проставитесь, если так хотите.

В этот момент Заведующий вскрыл бутылку и стал разливать по рюмкам светло-коричневую жидкость. Я посмотрел на неё и не смог сдержаться:

– Извините, Сергей Михайлович, но вас, похоже, обманули. Это не коньяк.

– Ну, бренди, какая разница?!

– И не бренди тоже, – я вздохнул. – Это, как-никак, моя работа, химанализ подобных образцов делать, плюс семейное дело. Это – самоделка. Самогон, но хороший, очищенный, как для себя сделанный, настояли на дубовых опилках для вкуса и луковой шелухе для цвета.

Никакой отравы в составе нет, если спирт не считать, но при этом явная подделка, и довольно грубая: самогонка даже не ягодная, не говоря уж о том, чтобы виноградная.

– И что, вот так вот, на глаз?! – судя по голосу это тот же самый Гена, который именовал себя «сундук с клопами».

– Почти. Родовая способность, плюс ещё кое-что. Ну, и родовая же тайна, извините. Господину Пескарскому я расскажу то, что нужно для нормальной работы… – я виновато развёл руками.

– Никаких «господин Пескарский» чтобы я здесь, по крайней мере – без посторонних если, не слышал. Можно «Михалыч», можно «дядя Серёжа», как мои оболтусы меня за глаза называют – они сами расскажут. Нет, я-то знаю, но это как-то совсем уж дико будет!

Сергей Михайлович с сомнением понюхал рюмку:

– Говоришь, безопасно?

– Вполне, дубильных веществ и прочих примесей от описок и лука немного, ядовитых нет, основа – для самогонки вполне приличная.