Рысюхин, что ты пил?!

Соответственно, согласно закону, вам положена компенсация, плюс на момент событий вы были несовершеннолетним, так что в расчёт компенсации пошла ещё и потеря кормильца, простите за неприятные детали.

– Вам не за что просить прощения, Василий Васильевич. Официальные формулировки – они и есть официальные, обязательные для использования в таких ситуациях.

– Спасибо за понимание. Ну так вот. «Живыми» деньгами определённую судом сумму компенсации стребовать было признано делом сложным, потому адвокат добился выплаты в натуральном виде, причём наиболее близком к вашему делу.

А именно – вам отходит тот самый винокуренный завод, где и произошёл вышеуказанный взрыв. Оборудование пострадало незначительно, здание тоже требует разве что капитального ремонта.

– Это что же получается, придётся ехать туда, в леса под Осиповичами?!

– Когда захотите лично осмотреть уже своё имущество, если, конечно, такое желание возникнет – несомненно, пока же в губернский суд по делам благородных лиц и в Управление казённых имуществ, к которому отходят права на выморочное имущество и, временно, на передаваемое судом новому владельцу до его вступления в права.

Обе организации находятся в Могилёве. Сейчас возьмём служебную пролётку и, думаю, к обеду управимся.

Я был ошарашен, дед тоже пребывал в задумчивости и восторга не выказывал. Потом, когда он поделился своими размышлениями, а мы к тому времени уже подъехали к зданию суда, посвятив дорогу светскому разговору.

Так что, поднимаясь на крыльцо, я в сердцах озвучил его приговор:

– Чемодан без ручки.

– Что, простите?

– Да имущество это. Представьте себе: у вас есть большой, тяжёлый чемодан, с острыми углами и с оторвавшейся ручкой, причём даже верёвки нет, чтобы обвязать. И тащить мучительно трудно, и бросить жалко, либо вовсе нельзя. Хоть и ценность содержимого неизвестна, а то и просто сомнительна.

– Да уж, образ яркий. Но почему вы так о ценности?

– Расположение, в первую очередь.

Что от Могилёва, что от Смолевич – пока доедешь, забудешь, зачем ехал. Управлять дистанционно, путём телеграмм – тоже сомнительная затея. Ремонт, опять же – ехать проводить оценку, заказывать проект, оплачивать запчасти и работы. И самое главное – кому там работать?

– То есть – кому? А до этого, кто работал?

– Отсудили же только сам завод?

– Да, а что?

– У Конопельченко там был большой арендованный участок.