Рысюхин, что ты пил?!

Люди носят шляпы и пальто –

Кошки часто ходят без одёжки[2].

Во время проигрышей я старался голосом имитировать то саксофон, то контрабас, то просто вокализ – получалось с переменным успехом.

– Как вы понимаете, все эти мои дикие звуки очень слабо передают задумку, но уж как могу. Между повторами текста мне видится свободная импровизация на заданную мелодию силами или саксофониста, или гитариста – или даже баяниста, если угодно!

– Баян – не знаю, аккордеон тут может и войти в ансамбль. И – да, вещь получается заводная, очень молодёжная и также очень джазовая.

И, раз так… Вы не будете против, если я буду использовать эту композицию как учебный материал?

– В каком смысле?!

– Третий курс, курсовая работа – будут делать разные варианты оркестровки и аранжировки, возможно с попыткой поменять стиль. Разумеется, их варианты в запись не пойдут, останутся максимум для студенческих концертов.

– Если считаете, что композиция того стоит, и если это принесёт пользу – почему бы и нет?

– Отлично! И спасибо вам большое за отзывчивость.

Кстати, наиболее интересные варианты можно будет на нашем ансамбле обкатать. Думаю, где-то через месяц уже можно будет пригласить вас на репетицию – познакомить исполнителей с автором.

– Ой, да какой из меня автор – соавтор разве что. Тут ещё работы непочатый край!

– Початый, Юра, ещё как початый! Осталась, считай, доводка и шлифовка, а это просто ремесло, ничего большего. Вот создать основу для этой самой доводки – это уже акт творения, пусть и в малом, так что – не прибедняйтесь.

После ещё нескольких минут обмена любезностями, что становилось уже дежурным действом в нашем с профессором общении, мы ещё обсудили перспективы использования «Кошек», а затем перешли к работе над «Надеждой». Правда, я предупредил профессора о новых правилах прохода на изнанку в моей академии, и он завёл будильник, так как мы, увлёкшись работой, за временем следить забывали. Спохватившись, заодно передал профессору данные своего мобилета для оперативной связи, если оба будем на лицевой стороне мира.

Механизм не подвёл, я спокойно добрался до общежития без четверти восемь и ещё несколько минут пообщался с Надеждой Петровной, рассказав её, что работа над новой песней в самом разгаре, и что эта песня ей обязательно понравится. На том и отправился к себе.

[1] Случай, которому автор лично был свидетелем в детстве.

[2] Текст – Уильям Джей Смит в переводе Бориса Заходера, музыка – Евгений Хавтан.