Заново рожденный

Наивно полагать, что я ее обрел, ведь любят не меня, но того, прошлого Алексея Михайлова. Однако, как минимум, в моих силах избавить несчастных от заскоков сына. Стоит наладить отношения с семьей, я от них сейчас ой как завишу.

– Спасибо… мам.

То самое слово все еще давалось с трудом. Тем не менее, я тепло улыбнулся распухшими губами.

– Все хорошо, выбрасываться из окна не собираюсь. – Вдохновленный, неожиданно даже для себя добавил. – Скажу больше, есть у меня такое чувство, что с этого момента жизнь наша изменится в лучшую сторону.

И я оказался прав. Отчасти.

1.4

На время квартира Михайловых стала моей неприступной крепостью. Несколько недель я никуда не выходил, оправлялся после избиения.

Каждую свободную минуту уделял изучению нового для себя мира. Под защитой уже знакомых, почти родных стен, невероятная, трудная для осмысления информация казалась просто описанием очередной выдуманной вселенной вроде «Властелина Колец» или «Дюны». Но я понимал прекрасно: стоит выйти на улицу и пути назад уже не будет.

Мое удивительное, сейчас все еще напоминающее сон приключение станет реальностью. Придется жить по совершенно иным, непривычным законам и правилам.

Потому тот самый решающий шаг сделать я до сих пор не осмелился.

Отца и сестру поразительные метаморфозы личности Михайлова-младшего не впечатлили. Папа продолжал меня упорно игнорировать, а Анна старалась ядовито задеть при каждом удобном случае. Я в тон не отвечал и на активном сближении пока не настаивал. Всему свое время.

Зато искренне извинился перед бедняжкой Марфой, за что удостоился изумленного взгляда девушки и старушки-поварихи Пелагеи.

Спокойный и вежливый отпрыск хозяев пугал их ничуть не меньше капризного развратника.

Елизавета, случайно оказавшаяся рядом в момент моего покаяния, впервые за время нашего знакомства не отчитала, конечно, любимого сына, но с крайне задумчивым выражением лица мягко напомнила о нежелательности панибратского отношения с простолюдинами.

Я не стал спорить. В этом мире происхождение человека и впрямь имело огромное значение и почти наверняка определяло его судьбу.

Неголубокровные изначально считались людьми низшего сорта.

Деление на богатых и бедных, хозяев жизни и прислугу, разумеется, было присуще и моей реальности, но здесь имелись полноценные сословия, и к соблюдению границ между ними относились очень ревностно.

Потому смысл осторожной отповеди матери был мне понятен. Михайловы являлись одним из древнейших аристократических родов страны.