Заново рожденный

Среди тех же студентов – и даже не бастардов – все чаще и громче говорится о примере Союза Европейских Государств, где избранные, – человек в серебристом костюме скривился. – Вот так запросто приравнены к простым людям. Это очень вредные и опасные речи. Представляете, что начнется, когда мы сами, наша плоть и кровь, начнет распинаться перед безродным быдлом о равенстве людей и прочей подобной чуши?

На эмоциях мужчина плеснул себе еще бренди из пузатого хрустального графина. Да так, что несколько капель попало на лакированную, темного дерева столешницу.

– Ты не понимаешь: нужно время, мы только начали… – Заговорила было возмущенно женщина, но ее, не церемонясь, прервал третий присутствующий, хозяин кабинета.

Он восседал в высоком кожаном кресле и, полуприкрыв глаза, с наслаждением смаковал ароматную кубинскую сигару.

– С прогрессивно настроенными разбираются официальные власти, не бери в голову. Драгунов уже спущен с цепи. А ты, я вижу, забыл, какие планы у нас были на академию изначально? Борьба за умы и лояльность – дело не одного года.

И результат превзойдет все ожидания, не сомневайся. Что касается Канцелярии, ей не до того сейчас. На власть тявкают, кто не попадя: рабочие с их революционными кружками, торгаши, фанатики и язычники, соседние государства.

– И мы. – Человек в серебристом хохотнул.

– Мне не нравится твое отношение. – Холодно произнес хозяин кабинета. – Наша миссия – не дать стране развалиться. Всеми доступными методами. Сохранить порядок, традиции, влияние. И только.

Мужчина в серебристом костюме спокойно выдержал тяжелый взгляд владельца кабинета.

Вообще, весь этот разговор был им затеян лишь с одной целью – показать свою искреннюю озабоченность их делом. В действительности же человек давно решил будущее своих высокопоставленных врагов и закостенелых, консервативных союзников. И даже большинство их отпрысков его безоговорочно поддерживало.

Время разговоров и интриг давно минуло. Пришел час стали и решительных действий.

Мужчине в серебристом костюме никогда не нравились эволюционные идеи хозяина кабинета.

Он считал их трусливыми, ведущими лишь к пустой болтовне.

– Ну, разумеется. – Протянул, наконец, человек. – Но что насчет учеников? Мы собирались… искать новых союзников, распространять среди них наши идеи, но при этом распорядились недавно выгнать Михайлова. Зачем? Почему? Он же знает о нас, не легче тогда уж убить? Да и вообще, род влиятельный и старый, такие вполне могут стать символом.

– Мой сын говорит: Михайлов идиот.