Заново рожденный

Я поиграл желваками, пытаясь совладать с эмоциями. Не нравится мне быть смущенным.

– Умница. Первый урок ты усвоил.

Женщина удобно устроилась на взятом с собой стуле и закинула ногу на ногу. Выжидающе посмотрела на меня. Потоптавшись на месте, я по-турецки уселся на землю.

– Знаешь, почему мы на кладбище?

– Из-за прекрасных видов?

Варвара нахмурилась.

– Своим сомнительным остроумием блистать будешь перед сопливыми однокурсницами. А мы на уроке.

Преподавателю не по душе, когда с ней общаются, как она с окружающими? Что за детство? Хотя, ей самой немногим больше, чем «сопливым однокурсницам».

Возможно, в этом и ответ.

– Хорошо, госпожа профессор. – Я смиренно сложил руки на коленях. – Мы здесь потому, что смерть – источник силы некроманта. И на кладбище ее достаточно.

– Скорее, эха смерти. Но из-за количества мертвых оно по-настоящему сильно, так что в общих чертах ты, как это не удивительно, прав. – Темникова тряхнула пламенной гривой. – Но не забывай: смерть, как таковая, и людей, и прочих живых тварей, и даже растений, – не единственный источник нашей силы.

При достаточной практике как первооснову можно использовать темные эмоции: боль, грусть, тоску, отчаяние. Их выделить сложно, но не невозможно.

Заинтригованный, я подался вперед, стараясь не пропустить ни слова.

– Однако все это для простых смертных. Ты же у нас мальчик особенный.

– Это я в курсе.

– Ты сам себе первооснова. – Женщина уселась поудобнее. – История знала подобные примеры. Люди, пережившие клиническую смерть, обретали схожие способности.

Но источников, сравнимых с твоим, насколько мне известно, до сих пор документально не зафиксировано.

– И что это значит?

– Есть несколько вариантов. Либо ты существо с той стороны, либо был мертв последний год или два и недавно воскрес. Ну, или на самом деле уникум, чудо некромантии.

Я поежился. Снова вспомнились донимавшие с первого дня в этой реальности кошмары, пробиравший до мурашек змеиный шепот неведомого монстра, словно целиком состоявшего из вязкой, ледяной тьмы.

Создание говорило, что я сбежал от него. И оно меня ищет. Стоило ли беспокоиться? А вдруг, то был совсем не сон?

– Вообще, по просьбе ректора я уже проверила тебя, когда валялся без сознания. Так что почти со стопроцентной вероятностью могу сказать, что ты не нежить.

– Определенно, я рад это слышать.

– Мы к этому еще обязательно вернемся.

Я вздрогнул: над головой пронзительно, зловеще каркнул ворон.