Богиня, чья жизнь не стоит и серебряной монеты

Тело стало заметно теплее. Теперь передо мной был словно другой человек…

— Но это не та песня, это стих, да еще и сочинено так неумело, — заметила она, вытирая слезы.

— Да, но разнообразие не помешает, — я потрепал ее по голове.

— Ха-ха-ха! Иногда ты такой странный!

Аня вдруг оживилась. К слабому телу вернулась часть ее сил. Но их было вполне достаточно, чтобы она вновь улыбнулась. Так наивно и по-детски, но ярко. Ярче любой звезды на небе.

— Эй, можешь мне кое-что пообещать?

— Только, если мне понравятся условия, — игриво заявила она.

В тот момент мы оба понимали, что развязка была близка. Но Аня умело скрывала свой страх за нервным смехом. Хоть она и знала, что я скажу, в глубине ее души сидела та самая частичка, которая до последнего желала верить, что чудеса случаются. Но… не в этот раз.

— Мы перестанем видеться на какое-то время. Твое обучение будет длиться ровно 2 года. Мне же остался всего год, оставшийся я потрачу на некоторые… разборки. И когда твоя учеба закончится, ты снова придешь на этот холм.

Я буду ждать тебя тут. Уже получивший билет наверх. Условия просты, да? — вдохновленно, но с ноткой грусти сказал я.

В тот момент… Аня улыбалась. Широко. Но слезы… выдавали ее грусть. Их было много, и все были горькими. Пожалуй, так много она не плакала никогда. Неужели таков вкус расставания?..

— Да! Я обещаю! Мы увидимся через 2 года, и ты заберешь меня с собой! В удивительные приключения! Обещаешь? — все еще ля слезы, но с надеждой, ответила Аня.

— Ха, конечно! Еще спрашиваешь.

Нас ждет столько всего неизведанного. Помнишь, ты рассказывала про легенду о Северном мече? Поищем его. А про бессмертное цветочное поле? Я хочу проверить, насколько оно бессмертное! Ха-ха, только ничего опасного!

В тот вечер холм между уровнями был наполнен верой и громким смехом. Позже здесь побывало много людей, но он был верен только им двоим. Больше холм не резвился красками. Он смиренно ждал. Изредка проходил ветер, принося отголоски прошлого, и тогда холм на некоторое время просыпался и играл, но тут же засыпал, стоило ему понять, что все это было лишь безликой иллюзией того самого дня.

А листья, как и было обещано, здесь росли вверх, тянулись к солнцу, которое больше не восходило. Никогда.

«Без песен твоих — я никто. Пустая лишь оболочка».

***

Открыв глаза, первым делом я увидел перед собой деревянный потолок. По ощущениям, я лежал на чем-то очень мягком. Похоже, кто-то перенес меня в дом.