Богиня, чья жизнь не стоит и серебряной монеты

Герой хоть и не в впервые наблюдал за этим невероятным представлением, но отвести взгляд он не мог всё равно, словно под гипнозом, он продолжал сидеть на земле.

Но в один момент тела перестали светиться. Тогда же пришёл в себя и Герой. Больше у него не было причин здесь оставаться. А значит, пора выдвигаться. И требовать награды. Требовать исполнения договора.

Он встал с колен и стал осматриваться. Ливень начал постепенно утихать, хвала и благословение Небес больше не окутывали его. Но даже такое внимание и любовь от вышины не помогли ему почувствовать себя победителем.

Он совсем ничего не испытывал в тот момент. Словно… вместо сердца у него была большая дыра…

***

Первым, что я увидел тогда, был свет. Он был таким успокаивающим, чистым, я впервые за очень долгое время наконец почувствовал себя в безопасности. Тогда же ко мне вернулась и ясность ума. Надо же, оказывается, я совсем позабыл, когда последний раз чувствовал себя по-настоящему живым. Я был готов восхвалять того, кто сделал это со мной. Потому сразу же, даже не глядя на своего спасителя, я упал на колени, упиваясь в собственной благодарности за спасение.

Примет ли божество моё признание? Мне было совершенно не до этого, главное, что я наконец мог выражать эмоции. И пусть оно будет первым, кто увидит это…

Я продолжал стоять на коленях, пока по моему телу не пробежали мурашки от неизвестного тоненького голоска, пронзившего мой слух…

— Ты молодец… Прошу, подойди ко мне, — голос, словно звучащий в моей голове, подозвал к себе. Я почувствовал, как моё сердце вновь начало биться.

Тогда я стал медленно поднимать голову и краем глаза заметил белый лоскуток, похожий на ленточку, он медленно, как на ветру, развивался от неизвестной силы, возможно, был даже живым. То было часть наряда Богини, сущности, что спасло меня и помогло вновь открыть глаза. Я еще раз поклонился, но на лицо посмотреть не посмел, ибо, наученный горьким опытом, я помнил, что Боги слишком непредсказуемы, чтобы так рисковать.

Впрочем, мои предостережения были лишними.

Чуть погодя она сама подошла ко мне, и медленным движением руки подняла мой подбородок к своему лицу. В итоге, сам того не ожидая, я оказался в максимальной близости к своему, на тот момент, объекту восхищения и уважения. Я всем телом чувствовал ее пульсирующую ауру божества, меня не покидало ощущение, что вместе с ней пульсировал и мой мозг.

Затем я послушно, совершенно не сопротивляясь, взглянул в ее фиолетовые, переливающиеся от могущества зрачки.