Багровый Руто

В конце концов, я действительно наговорил ерунды, пытаясь расшевелить товарища. Да и не в том я был положении, чтобы по глупости терять друзей.

Я устало опустился на торчащий рядом камень и тут же подскочил: твёрдый и обычный с виду, он жалобно всхлипнул и зашевелился. Я оторопело проводил взглядом отползающий в сторонку булыжник и решил, что лучше с позором и пустыми руками вернуться назад, чем в одиночку нарваться на что-нибудь ещё более странное, а то и агрессивное.

Но стоило сделать шаг в сторону, шикшни будто с ума посходили: принялись судорожно дёргать меня за одежду и волосы, словно пытаясь заставить идти в определённом направлении.

— Угомонитесь! — рявкнул я на мелких чудовищ, но они гнули своё.

Затем вдруг всем скопом ринулись вперёд, предоставив мне несколько секунд блаженного одиночества, но потом всё же вернулись и принялись толкать в спину — словно десятки крохотных и сердитых кулачков. Раньше они так не делали.

— Может, там еда? — задумчиво предположил я и сдался.

Шикшни издали дружный вздох облегчения: наконец-то, мол, тупой человек понял, чего от него хотят. Вели они меня недолго — у очередного дерева с листьями-ленточками закружили, заелозили над подозрительным на вид пригорком из сухой листвы и палых прутиков.

Катька как-то уговорила меня съездить к её бабушке в деревню погостить; бодрая бабулька брала нас с собой по грибы в соседний лесок. Место было на них щедрое: тут и там торчали они под соснами и берёзами, но самые красивые, молоденькие, прятались и лишь так же вспучивали лесной ковёр…

Я осмотрелся, подобрал палку и осторожно, надеясь, что не пожалею потом, расковырял волдырёк.

И не поверил глазам.

Я помнил эти хрупкие на вид листья, полупрозрачные зеленоватые лепестки. И ещё лучше помнил, как уходила боль из подбитого глаза и из ужаленного цеварком плеча, стоило приложить к ним высушенного собрата этого растения.

«Это же изумрудный штихлис, Руто! — сказал тогда Йорф, увидев его у меня в руке.

Глава 43. Брат урагана

Как выяснилось, на промысел оправили не только нас с Йорфом. Когда я вернулся, Зутти ковырял раздобытый фрукт с бледно-голубой кожицей и одуряющим ароматом, похожим на дынный. Айр виртуозно заворачивал кусочки пахучей мякоти в какие-то мясистые листья — один из получившихся голубцов уже невозмутимо жевала Гринда. Когда я проходил мимо, молочный и мне сунул кусочек лакомства в руку. Я надкусил.