Багровый Руто

Не только меня, конечно. Немая сцена, последовавшая за этим, удалась на славу.

— Госпожа Курвинда, — выдохнула директриса, как только обрела дар речи. — Позвольте спросить…

И умолкла, заметив всё ещё лежащий на моей груди штихлис и совершенно игнорируя выпучивших глаза Йорфа и Зутти.

— А-а, уже утро? — девушка как ни в чём не бывало подняла заспанное лицо с моего плеча; открыт был только один глаз, здоровый. — Простите, госпожа смотрящая. Просто эти наши хранящие, знаете, вообще не умеют вести себя тихо в коридорах.

Разбудили. Я услышала, как они говорят о тяжело раненом идущем, и мне его стало так жалко! Уснуть я всё равно больше не могла, вот и… Ой, надо же, — она резко подобралась, словно только что осознав, что лежит со мной в обнимку в одной постели. — Я и не заметила, как уснула, госпожа смотрящая. Думала, сейчас подлечу бедолагу и тотчас вернусь в белое крыло…

— Обсудим это потом и не здесь, — оборвала её директриса, переложила из одной руки в другую охапку каких-то потрёпанных книжек и указала на дверь.

Курвинда хихикнула, сунула штихлис за пазуху (да, именно туда), лихо спрыгнула на пол, подмигнула здоровым глазом совершенно обескураженным Йорфу и Зутти и, шлёпая по полу босыми пятками, исчезла за дверью.

— Госпожа смотрящая, — я тоже подскочил на ноги и нацепил очки — благо, после вчерашнего так и не переоделся и вид имел хоть и потрёпанный, но пристойный. — Прошу прощения за недоразумение…

Бровь Фельтиры взлетела вверх.

А ведь и правда, что я мелю? Разве можно нести ответственность за то, что будущая императрица забралась ко мне в постель; разве при всём желании такой, как я, имел бы право ей перечить? Ну что за дурацкий мир.

— Я имею в виду, за вчерашнее недоразумение, — поправился я, стараясь сохранить достоинство. — Это и правда моя вина, что я так легко угодил под гипноз этого существа… И кстати, если бы не идущий Йорф, меня бы уже не было в живых.

Он действовал смело и…

— Довольно, — директриса всё же бросила слегка заинтересованный взгляд на зардевшегося Йорфа, но сразу же после этого развернулась и повелительно махнула мне рукой. — Следуй за мной, мальчик.

Коридор ещё был пуст и освещён по-ночному тускло; из окон лился слабенький сероватый свет — но в этом, скорее всего, был виноват бушующий за экраном ураган. Внутренние часы же твердили мне, что уже почти время подъёма.