Багровый Руто

Ещё нескольких я не знал по именам, но время от времени видел в золотом крыле, а вот остальных — ни разу. Вспомнилось, как Джуб с придыханием рассказывал, что есть девушки, которые брезгуют или побаиваются ходить на мужскую половину. Должно быть, это они и были.

Но стоило мне выхватить из этого сборища последнее лицо, как сердце сделало сальто и застряло где-то под кадыком. Катька?..

Да не, быть не может.

Я зажмурился и помотал головой, словно надеясь вытряхнуть оттуда непрошенную галлюцинацию. Кто-то из девчонок рассмеялся — наверное, это выглядело совершенно по-идиотски.

Тщедушный пацан, ослеплённый помноженной на двенадцать красотой.

— Как я уже говорила, такие удары лучше отрабатывать на живой мишени, — тем временем провозгласила директриса. — И вот удача — сегодня нашей мишенью любезно согласился побыть идущий Руто.

Я открыл глаза.

Она была просто похожа. Даже не сильно похожа, если приглядеться: ну волосы почти того же рыжевато-каштанового оттенка, ну глаза тоже карие. Зато разрез другой, губы пухлее, скулы выше.

Совсем другое лицо. Моложе, ростом чуть ниже, а судя по декольте… Катюха, конечно, у меня была фигуристой, но такими формами похвастаться не могла. Да я её и не за то любил. А эта — ещё и смотрела на меня, как и одноклассницы, с опаской и предвкушением: надо же, живой мальчишка, которого можно побить!

— Защищайтесь, идущий Руто, — в голосе Фельтиры я отчётливо расслышал злорадство. — В меру своих способностей.

Глава 29. Срочная весть

Я думал, Гринда не придёт.

Или придёт только для того, чтобы надавать обнаглевшему двоюродному братцу лещей. Собственно, так сначала и показалось. Но после пятиминутного разноса она вдруг посетовала: мол, зря, что ли, тащилась на другой конец академии, и потребовала показать, чему я собирался её тут учить.

И вот уже девятый день подряд мы встречались в небольшом и полузаброшенном тренировочном зале, ключ от которого с кислой миной выдал мне лично Гохард.

— Левее ногу, госпожа, — терпеливо повторил я.

— И немного назад.

Гринда сверкнула на меня глазами, недовольно засопела, но послушалась.

Знала бы она, как сильно мне хотелось применить привычные в казармах методы обучения! Разумеется, я понимал, что это было бы последним моим поступком на наших совместных тренировках. А то и вообще последним в моей жизни.

— Корпус назад. Ещё! У вас же центр тяжести… Кхм. Бейте.

Она никогда не сдерживалась. Может быть, специально, чтобы досадить мне.