Багровый Руто

Если, конечно, это действительно случится тогда — слишком уж предсказуемо…

А если нет? Если план моих доброжелателей настолько хорош, что они не боятся и присутствия стражей и твердящих? Тогда в любую из ночей. Да вот хоть даже в эту. Или стоп — а ведь меньше, чем через месяц грядёт событие куда крупнее урагана! Неужели косоглазая имела в виду это — тренировки Гринды, мол, бессмысленны, потому что всё равно не увидим, победит она или нет? Беспорядки начнутся прямо в разгар Солнечной битвы?

Я выдохнул и принялся искать глазами Йорфа.

Надо как-нибудь отвлечь Зутти и поделиться с другом догадками.

Но вместо здоровяка в тёмно-красной куртке взгляд зацепился за хрупкую светловолосую девушку в сером, по здешним меркам непривычно закрытом платье. Она стояла лицом ко мне прямо в центре коридора, посреди спешащих в разные стороны парней. Стояла неподвижно и смотрела на меня. Или просто мимо?

Я насторожился, но ходу не сбавил — лишь забрал немного правее, чтобы обойти её.

Она сделала шаг в сторону, чтобы снова оказаться на моём пути. Лицо было мне не знакомо — раньше она в золотом крыле не появлялась. Из разговоров с Йорфом и Зутти я знал, что светло-серую одежду с тёмной каймой носили выходцы с Серебряного Острова, ближайшие союзники лазурных.

— Чего вам, госпожа? — буркнул я, оказавшись с ней вплотную.

Настроения оставаться вежливым не было. Впрочем, у неё, кажется, тоже — судя по мрачному взгляду.

— Решила сначала посмотреть тебе в лицо.

Краем глаза я заметил, что Йорф и Зутти остановились чуть поодаль и с тревогой смотрят на нас.

— Простите, госпожа, но я не припоминаю, кто вы. Мы знакомы?

— О нет, — её лицо перекосилось в брезгливой гримасе. — Меня с тобой ничего не связывает… Кроме гибели моего брата — по твоей, паршивый отброс, вине.

— Я думаю, вы меня с кем-то…

— Не смей отпираться, — её голос стал тише, но вместе с тем и злее.

— Мне всё рассказали. Как он пытался прикрыть тебя, придурка, экраном, и как цеварк утащил его вместо тебя.

— А-а-а…

До меня дошло, наконец. И правда, на том бедолаге ведь была серая форма — потом, когда его тело лежало в ярко освещённом дворе, я успел разглядеть…

Интуиция заверещала об опасности за секунду до того, как в конце коридора, за спинами моих товарищей, послышалась возня. Я был готов.