Наследник

— Совершенно свободно откликнулся вторженец.

И это раздражало. Не сами слова — они-то, скорее, делали ситуацию самую малость менее напряжённой, — раздражал тон этого... ну пусть будет военного...

Слишком спокойный, как для подобной неоднозначной ситуации. На гране с пренебрежительным.

А ведь тренированному одаренному ничего не стоит в доли секунды преодолеть эти несколько десятков сантиметров (что разделяют собеседников). И дальше напитанной силой руке, что бетонная кладка, что человек — всё едино. Порвёт, словно лист бумаги.

Дурой-то она не была, и прекрасно понимала, что раз наглец решил показать себя именно так, то наверняка имеет в рукавах ещё какой-то козырь, кроме этой поразительной невидимости. Однако, отсутствие даже легкого следа опаски неприятно царапнуло что-то глубоко внутри.

— У них теперь на сотни километров друзей нет. — Одними губами усмехнулась женщина, не меняя положения и не отводя пристального взгляда.

Одним словом, предлагала именно незваному гостю вести беседу. Раз уж тот зачем-то сюда пришёл и не стал использовать эффект неожиданности для скрытого нападения.

На что ночной визитёр лишь глубоко вздохнул и перевёл взор на угли:

— Могу сказать конкретней, — с тем же раздражающим самообладанием выдал парень: — от вас мне нужно ровно то, что когда-то хотел купить Фёдор Барыкин.

— Земля и доля в судоходстве. — Утвердительно закончила женщина. — Зачем мне продавать их сейчас? И кому?

Разговор начал принимать интересный оборот. И теперь Невеликих окончательно перестала воспринимать сидящего перед ней человека (что все еще не собирался представляться) как одиночку.

И маловероятно, что этот Род будет всего лишь посредником Барыкиных — их прокладкой для получения когда-то упущенного товара.

Мало того, что такая роль сама по себе унизительна, так ещё и сам договор будет исключать возможность переуступки.

Это в том гипотетическом случае, если позднему гостю действительно будет, что предложить в замен...

Вокруг Енисейска развернулась непонятная игра — это она давно понимала, ведь слишком много оказалось во всей истории белых пятен, чтобы списать их скопом лишь на самодурство столичного Рода.

Недооценка врага — прямой путь к поражению. И недооценивать Барыкиных она не собиралась. Пусть и сделать им ничего теперь не могла.