Меншиков. Поле битвы

Он завис между Здесь и Там, растянулся, как натянутая струна…

Одно тягучее мгновение, другое…

Бам!

И вот они на месте.

Это был он. Мастер. В своем изначальном виде. Могучий воин, загорелый и черноволосый и обнаженный. Он лежал недвижимо с закрытыми глазами и казался мертвым, а вокруг, вцепившись кривыми изломанными руками в его ауру, бесновались косматые тени.

– А ну, прочь! – вскричал Зундал.

В его руке возник огромный топор. Взмах и тени слегка подались, но отступать и не собирались.

Потянув силу из лежащего в кошеле кристалла-накопителя, Меншиков влил ее в посох и с размаху опусти его на ближайшую тень.

Бам!

Такое ощущение, что он ударил по прочнейшей скале. Рука вмиг отнялась, сердце кольнула игла холода, и Меншиков вдруг понял, что за ним наблюдает смерть. Она находится на расстоянии вытянутой руки.

Но пришибленная им тень все-таки отступила на полметра. Аморфное тело заколыхалось и сформировалось в призрачную фигуру.

Старик тут же ее узнал. Это была поверженная богиня, чье окаменелое тело он видел пару дней назад.

Правда, сейчас прекрасное лицо искажал не животный ужас, а ярящийся гнев.

Игла под сердцем стала еще холоднее. Даже тени богов убийственно опасны для смертных.

Но Меншиков все равно занес посох и с размаху ударил по другой тени. Она отшатнулась. Но тут же в его голове полыхнул неслышный взрыв, а плечи придавил тяжелый груз.

Каждое соприкосновение с тенями высасывало из него жизнь.

– Изыди, проклятые! – взревел старик, размахивая посохом туда-сюда. – Во имя Господа, изыди!

Но имя чуждого им бога вызвало лишь шипящий смех.

Меншиков чувствовал их гнев. Они так долго ждали отмщения, и теперь у них на пути встали какие-то жалкие смертные! К нему потянулись когтистые отростки, что заменяли теням руки. Меншиков отбил два из них, но это почти лишило его сил. Со стоном он завалился жухлую траву. Свет в глазах померк, а в груди растекся жидкий лед.

Тени торжествующе взвыли, и снова потянули к нему изломанные руки.

– И ты готов отдать за него жизнь, смертный? – раздался вдруг хриплый низкий голос, от которого тени богов прыснул в разные стороны.

В поле зрения старика вплыла худая высокая фигура.

Меншиков нащупал упавший рядом посох и, оперевшись, с трудом поднялся.

Неожиданный пришелец походил на высушенную мумию. Серая пергаментная кожа, цвета горелой соломы волосы, вернее, их остатки, выцветшие глаза. Он был в облачен в странного кроя черный пыльный камзол, и опирался на тяжелую резную трость черно же дерева.