Женские сказки 1

Таак, что это? Память тела? Ну-ка тело топай скорее, пока не взлетело! Прикрыв глаза, я действительно через пару минут обнаружила искомый уголок и с радостью в нем затворилась.

Мдааа, ну и фольклор, Машки на них нет!

Глава 2

Машка

Машка у нас происходила из очень интеллигентной семьи. Папа инженер – дорожник в молодости работал за границей, и сохранил легкий европейский лоск и стильные очки в малозаметной оправе.

Мама, просидевшая часть времени с детьми (у Машки была еще младшая сестра), оставшееся время проводила в должности историографа в местном краеведческом музее.

Мечтой Машки была докторская диссертация. Училась она на немодную профессию историка - этнографа, и после окончания института устроилась работать в областную библиотеку – что бы спецфонд был под руками, и день не слишком занят. Родители доченьку всячески поддерживали в ее стремлении стать профессором, и вот дожила Машка до двадцати шести лет, так ни с кем толком и не поцеловавшись.

Тем временем как младшая сестренка пускалась во все тяжкие, доводя родителей до седых волос.

Мария неплохо рисовала, и даже окончила в свое время художественную школу, но ее коньком были орнаменты, задумавшись, она, так расписывала поля своей рукописи, что я и Васька замирали от восторга.

Аленка

Потом девчонка принесла таз с горячей водой, я умылась и даже вычистила зубы толченым мелом. Потом уселась на мягкую скамью у окна, и малявка принялась разбирать мне волосы.

- А что, тятенька еще не вернулся? Спросила я задумавшись.

- Нет, боярышня, не видать еще. Завтракать здесь изволите, или в горнице подавать?

Эх, не завтракаю я, талию берегу, но кто его знает, как тут принято?

- Сюда подай, грустно мне что-то о тятеньке волнуюсь.

Закончив плести косу и стянув ее алой лентой, девчонка шустро убежала и вернулась с резным берестяным подносом – хлеб, по счастью грубый, какая-то каша в миске, мед, стакан молока, годится. Молоко оказалось парным, фу, гадость! Хлеб вроде ничего, но совсем не соленый! Кашу даже пробовать не рискнула, обмакнула кусочек хлеба в мед и на том успокоилась.

Тем временем чернавка вопросила:

- Одеваться изволите, боярышня?

Мне оставалось лишь кивнуть, в надежда, что она знает, что нужно. Так и оказалось – девчонка разложила на сундуке три рубахи. Одну полотняную, тонкую, едва ли не марлевку, длинною чуть ниже колен и без рукавов, это видно нижнее белье здесь. Вторая рубаха была из изумрудного шелка – все верно, глаза у меня зеленые.