Играть, чтобы проснуться

К трону, стоящему посередине, вели многочисленные маленькие ступени. Трон был сделан из аккуратно сложенных досок и веток, которые по отдельности не напоминали детали трона, но вместе образовывали неплохое кресло. На нем восседал старый гоблин. От других он не отличался роскошной одеждой или другими атрибутами богатых. На нем висела лишь меховая шуба, которая вроде как и должна была отличать его от других жителей деревни, но не слишком справлялась со своим предназначением. Отличала вождя только должность.

Норин’бар (гоблин, нип).

50-й уровень.

В этой деревне вождь был единственным нипом, который мог возрождаться. У него было несколько сыновей и дочерей. Первые готовились занять место отца, закаляясь в битвах и уходя в наемники. Их деятельность всегда была связана с битвой и войной. Дочери воспитывались в любви матери, а затем их выдавали замуж и благополучно забывали. Дочери обладали правом выбора, но не всегда – в серьезных спорах между другими кланами гоблинов иногда приходилось принимать серьезные решения.

Вождь обратился к Лиону:

– Маг, я же велел тебе не появляться здесь! Мой сын более не имеет возможности сражаться, и все из-за тебя! –яростно закричал Норин на Лиона. – Стража, заковать их в кандалы!

– Отец, подожди, – в шатре появился молодой принц.

Большой гоблин-громила, весьма мускулистый, нес на себе жилет, который являлся троном для молодого принца. У Люмрика – так звали принца – отсутствовали ноги. В данже одна из ловушек отсекла их юному гоблину. Его зачаровал Керкер, их бывший спутник, чтобы Люмрик не потерял большое количество крови из-за ран. Его рана не стала смертельной именно из-за магии Керкера. Игроки доставили его в деревню, и когда вождь увидел изувеченного сына, запретил Лиону и остальным появляться в своих владениях.

– Они сделали это с тобой! – Норин не унимался.

– Ты же знаешь, что это не так, – Люмрик выглядел виноватым, хотя никогда не считал ни себя, ни тем более Лиона таковым.

– Друг, здравствуй! – Лион бросился обнимать гоблина.

Но громила оттолкнул Лиона и спросил:

– Что с ними делать?

– Пусть остаются… – отчаянно проговорил вождь. – Отнеси моего сына обратно, ему нужен покой. – Норин закрыл лицо руками. Ему было стыдно, что его сын инвалид.