Робохор

И дураку понятно, что вся надежда на вооруженный отряд.

В дверях, под женские визги, появился повстанец, тот самый с раскрасневшимся лицом, тот самый, с которым Даник несколько минут назад играл в гляделки.

– Заткнулись! Живо! – скомандовал прокуренный голос.

Повстанец поднял над головой пистолет:

– Заткнулись! Кому сказано!

Он выстрелил в воздух.

Пуля отрикошетила от потолка, от стены, со свистом пронеслась возле Даника, застряла в мягкой полимерной спинке пустого сидения за его спиной, взорвалась, разорвав ткань на ошметки.

Даник раньше думал, что эти террористы – обыкновенная безобидная шайка нищих. Группировка, которую придумала и сформировала сама система, чтобы задешево культивировать в людях страх.

Стараясь перебороть подступающую панику, Даник погрузился в рассуждения. А что? Если вдуматься, логично получается. Система придумала, как запросто спровоцировать законопослушных нарушать правила. Выдумала повстанцев. Страху противостоять не каждый может, вот люди и нарушают. Весь вагон вскочил.

Для них что… подумаешь, граждане побояться немного. Подумаешь, уровень удовлетворенности жителей слегка упадет, но зато казна пополняется. Ценник, надо сказать, серьезный. Если, например, раз-два в неделю так припугнуть, сумма набежит приличная. А если не два раза, а три-четыре? Схема рабочая.

– Стоять, сказал! Не двигаться! Вы мне не нужны.

Пассажиры плотнее прижались, прячась друг за другом. Даник замер, стараясь не дышать.

– Не дергайтесь, смотрите в пол! Без глупостей, и с вами ничего не случится.

Повстанец прошел по вагону и остановился возле единственного оставшегося сидеть пассажира.

Даник не двигался. Как приказали, смотрел вниз, разглядывал разбросанные на полу узоры от торчащих в разные стороны наэлектризованных волос старушки.

– Объект обездвижен, – передал повстанец по рации, наставил пистолет на лежащую без сознания женщину и ткнул в ее кучерявую голову носком ботинка.

Из рации сквозь шипение ему в ответ произнесли что-то неразборчивое.

– Понял, – сказал он, переводя на Даника пистолет.

Он наклонился и залез в сумочку старушки.

– Хватит! Перестань трястись! – сказал он и стукнул Даника по ноге. – Мешаешь.

Даник посмотрел вниз, его колено нервно подпрыгивало, пятка ритмично пристукивала об пол.

– Ты меня плохо понял?

– Простите, – Даник прижал колени ладонями.

Повстанец одной рукой, вытряхнул содержимое сумочки, достал билет, развернул и проверил номер. Затем проверил пульс на шее старушки и улыбнулся.