Робохор

Срок повстанцу – все пожизненный.

– Не надо, прошу… Умоляю. Послушайте…

– Но я не боюсь тюрьмы. Меня посадят и сразу отпустят, поверь. Еще и наградят, – он снова рассмеялся. – А ты, никчемный. Козлом трусливым меня обозвал… Ты раб. Просто пыль, утиль о котором никто и никогда не вспомнит.

– Не стреляйте...

– Дешевое сырье, бестолковка, разменная монета. Мне даже что-то объяснять тебе противно, – он сплюнул на пол.

– Прошу, пожалуйста…

– Так никогда и не узнаешь, насколько ты бесполезен.

Раздался выстрел.

В глазах Даника потемнело.

Где-то на фоне, где-то очень далеко загалдели люди. Даник слышал крики, звуки борьбы.

Даник не чувствовал боли. Не чувствовал страха. Вообще ни черта не чувствовал. Пустота, звон в ушах и чьи-то испуганные крики.

Протер глаза.

Поднялся, постарался сделать шаг. Ноги не слушались, Даник чуть не упал.

Его пальцы растирали что-то липкое.

Он стоял и смотрел на свое отражение в окне.

Он видел траекторию… короткий маршрут пули через все его тело. Очевидно, пуля попала в макушку, там сквозь слипшуюся прическу виднелась дыра. Дальше пролетела через грудную клетку и взорвалась чуть ниже солнечного сплетения, аккурат в районе живота.

На теле Даника, сквозь обуглившуюся кожу поблескивал металл. Торчали стальные прутья, в животе вместо кишек свисали провода. Из Даника вытекала, пропитывала одежду и капала какая-то вязкая синяя жидкость. Капала вниз, на пол, на разбросанные по полу кудряшки его мертвой соседки.

Как странно, удивился Даник.

Он посмотрел в отражение, и не почувствовал страха. Только удивление и непонимание.

Даник привычным жестом схватился за сердце, но на том месте, где оно должно было находиться, шевелились провода и мигала лампочка.

Он снова посмотрел в окно.

На фоне его покачивающегося ошеломленного отражения скручивали и куда-то волокли повстанца.

«Внимание. Сохраняйте спокойствие».

Данику захотелось поскорее сесть на место. Не готов он был сегодня оплачивать дурацкие штрафы.