В новом мире грязь всё та же

Задача нашлась, конечно, лучшая, нечего сказать. Мне выдали грязное шмотьё, доску для стирки и отправили к реке. Я, конечно, понимаю, что им, вероятно, очень смешно будет поглядеть на то, как однорукий человек с четырьмя пальцами на оставшейся будет пытаться стирать. Только мне от этого не очень смешно. С каждой такой шуткой в душе набирает силу странное и несвойственное мне желание. Хочется, когда выберусь отсюда, на самом деле отыскать Виктора и привести его сюда. Не знаю, почему так, может потому, что именно встречей с ним я угрожал главному, чтобы свою жизнь сохранить, а может мне просто и не к кому больше обратиться.

Сам я сейчас всех их перебить не смогу.

На третьей рубахе начал думать, что, вообще-то, смог бы избавиться сразу от всех разбойников, но при определённых обстоятельствах. Они весь очень любят выпивать, а я в целом помню, какие травы и в каких пропорциях можно смешать, чтобы незаметно отправить кого-то на тот свет. Но травить их, увы, мне нельзя. Точно не сейчас. Я ещё хочу поиметь с них какую-то пользу.

Неплохо было бы пойти на дело с небольшой группой,остановить каких-нибудь путников на большой дороге, а потом ударить в спину своим подельничкам. Если тем, кому не повезёт наткнуться на нашу группу, жизни дороги и они будут отбиваться, сможем победить. Дальше остаётся лишь принять их благодарность в виде выделенного в их повозке места.

Закончив со стиркой, я вернулся в лагерь. На всё про всё у меня ушло два часа, а это ещё одежды не сильно много было. Не успел я выдохнуть, как меня запрягли править клинки.

Эта задача меня куда больше устраивала, всё же орудовать точильным камнем проще, чем пытаться одной рукой что-то нам отмыть. Я несколько увлёкся процессом, а потому не заметил, как вошёл главарь.

— Нравится? — Спросил он.

— Давно тут стоишь? — Ответил я вопросом на вопрос.

— Не, только пришёл. Смотрю, мои ребята тебя уже пристроили.

— Ага, не пойму, разве что, почему работаю только я.

— А как ты хотел? Сам сказал: «Смогу быть полезным».

Так и будь.

— Я думал, что разбойники занимаются грабежом, а не просто пьянствуют целыми днями.

— Так, а что ещё делать с награбленным? — Он засмеялся. — Да и тебе-то что? Кормят, поят, радуйся, что цел вообще.

— Хочу проявить себя. Чтобы прекратить вот этой хренью заниматься. — Я бросил очередной меч на землю перед собой.

— Будет тебе дело, ха-ха. А пока давай, солнце ещё высоко.

Он вышел, я остался сидеть на табурете. С огнём играют эти люди, конечно.