Земля боярская: регент

— Нужно к боярину Волногрею съездить? — Высказал предположение Звизд.

— У тебя смышленый парень, — гоготнул Древослав.

— А, то весь в деда, хотя горяч еще. — Принял похвалу Даромил, после чего повернулся к Звизду. — Я напишу бересту для Гойко Волногрея, передашь ему. Они сейчас стоят лагерем возле Марьина брода. Туда и поскачешь.

— Я тоже пару слов прокарабаю, — поддакнул Древослав, — а еще тебе нельзя напрямую из города уходить, нужно тропою окольной пройти. Сейчас свистну человека. Он проводит тебя и служку мимо постов охраны.

Она наверняка уже Дубуном перекуплена или как-то под себя подмята.

— Ты понял сын? — Спросил Даромил.

Звизд только молча кивнул, подтягивая к себе горшок с тушеными овощами. Он уже понял, что ехать нужно было сейчас, а когда удастся в следующий раз поесть, вопрос был хоть и не праздный, но совсем неопределенный. Так что нужно было подкрепиться поплотнее.

Доесть ему не дали, к столу подошел здоровый мужик с шрамом через все лицо. Древослав в двух словах объяснил ему задачу.

Тот молча кивнул, взял несколько монет положенных перед ним, глянул за Звизда и сказал.

— Пойдем бояричь, нужно до темна выйти из города, пока ворота не закрылись.

Звизд молча поднялся, головой поклонился отцу и Древославу, махнул рукой служке и вслед за проводником покинул трактир.

Глава 3. Лепава

Терема соединял длинный коридор, сделано это было специально, чтобы боярские и княжеские жены не выходили лишний раз в люди. Строился этот переход, как и терема около сотни лет назад, когда коротко в Мирземле правили бояре Малеи.

Они как раз привезли из-за моря веру в единого, а заодно пытались насадить правила новые. В том числе и то что женщины не должны были находиться вне дома без сопровождения. Малеи долго не княжили, их сместил прапрадед Ольгерда, и с тех пор уже их род правит Мирземлей. А в напоминание о том времени остались переходы между теремами, которые оказались просто удобными, несколько храмов в городе с живописными изображениями единого, а также в некоторых местах изображения символа единого — нескольких перечеркнутых линий.

Вот и сейчас она радовалась, что терема соединены таким образом. Благодаря этому можно было обойтись без пересечения с посторонними. Да вокруг было полно соглядатаев от Дубуна, но хотя бы никто не шарахался от нее, жены регента Ольгерда, как от прокаженной.

Путь Лепавы шел в терем Грезы, вдовы великого князя. Нужно было сделать так, чтобы ее сыну, то есть племяннику Лепавы ничего не грозило.