Новая жизнь владыки демонов #2

Жду и предаюсь своим мыслям, в большинстве своём, довольно безрадостным. Правда, помимо них в голове крутятся разные планы и варианты побега, и среди них только один имеет шанс увенчаться успехом.

И то – если мне очень сильно повезёт…

Проклятье! Ну что мне стоило подумать о возможности проигрыша чуть дольше, и развить эту идею, продумать её получше, подготовиться?! Что?!

На самом деле я знаю, в чём проблема. Конечно, я допускал мысль, что могу проиграть – например, не успев ударить по Радищеву страхом. Но знал, что даже в таком случае, даже если я окажусь в рабстве – я смогу оказаться рядом с ним, использовать эфир и воздействовать на него.

Смогу сделать так, что он признается в содеянном! Смогу повернуть ситуацию в свою пользу и вернуться из рабства!

Вот только вся загвоздка была в том, что я не предугадал, что Радищев – демон. И демон куда как сильный, способный выкачивать из меня эфир при каждом личном контакте и ограничивать его набор.

Это было очень редкое умение, и теперь, после нашей встречи, я знал наверняка, что оно у него есть.

И именно это делало мой побег невозможным. Фёдор просто не позволит мне набрать нужное количество истинной энергии, чтобы хоть как-то повлиять на его слуг, не говоря о нём самом. Да последнее у меня сделать и не получилось бы – сила моего умения была одинаковой на все эмоции, так что…

Я оказался в западне.

Наутро третьего дня пришёл Добер с тремя своими товарищами. Они выволокли меня из ямы и снова заковали в наручники. Я до сих пор не понимал, зачем они это делают – магии во мне не было ни на грош, я был куда субтильнее любого из них, и оказать хоть какого-то сопротивления этим здоровякам просто не мог.

Но, тем не менее, ребята действовали и вели себя так, будто я был опаснейшим из преступников, способным в любой момент набросится на них и порвать глотки зубами.

Впрочем, они не зря опасались – в приливах ярости и злости, такая идея пару раз и правда приходила мне в голову…

Жаль, что это ничего бы не поменяло – кроме новых сломанных костей в моём теле.

Но после разговора с Радищевым я решил притушить дерзость при общении с его подручными, и попытаться сохранить оболочку целой.

Насколько это возможно, конечно…

Я подозревал, что меня переведут в другое место – где никакие журналисты не докопаются до правды, не увидят, в каких условиях меня содержат. Но самое главное – таким ходом Радищев мог отвадить моих возможных сообщников и хозяина, который, как он подозревал, всё же был.