Профет

Цепь извивалась змеёй, медленно двигалась, то тут, то там слышались перерыкивания и пощёлкивания ужасными на вид пастями.

Сейчас над головой юнца светило два солнца, они как раз расположились в центре между трёх лун. Обычно в это время Фёдор всех звал обедать, от воспоминаний заурчало в животе. Стёпка только слышал, какое солнце под куполом, но никогда не видел его, потому что старые воины не пускали его внутрь, говоря, что ему там делать нечего, а подрастет, сам поймет почему. Он не заметил, как они подошли к жуткому туннелю.

Как по команде все синюшные туристы замолкли и замерли. Двое прошлись вдоль цепи из синих тел и ощупывали и потряхивали, некоторых изрядно приложили по шее за звенящие предметы. Огрызнувшегося приложили так, что он больше не поднялся, а снег, куда он упал, окрасился в синий цвет.

Возле самого входа в тоннель виднелись следы, где не так давно переводили дух прошедшие этот кровожадный туннель воины.

Сердце Степана сжалось в груди от горя и гнева. Замёрзшими пальцами он покрепче прижал к себе гусли.

Подошедший восьмилап оторвал от чёрного пальто воротник и сунул его пацану в рот, чуть не сломав челюсть. Воину повезло меньше: у него оторвали рукав и, засовывая в рот, сломали несколько зубов. Но тварей это ни капли не смутило, и они продолжали наводить порядки в этой весьма странной стае.

После непродолжительной подготовки синие двинулись, начиная проход опасного места. Синяя змея потянулась в снежный рот, самые крупные особи беспокойно поглядывали то вверх, то вниз.

Вот уже снежный зев поглотил последнего в цепи восьмилапа, всё шло спокойно размерено и тихо. И вдруг...

Вдруг резкий звук серебряных струн заполнил всё пространство в тоннеле.

Восьмилап, который был втрое больше остальных, вздыбив шерсть на загривке, наблюдал ужасающее зрелище.

Пленённый гусляр, находясь у края снежного карниза, повесил себе на шею странную деревяшку с металлической шерстью, которую двуногий вовсю бил и щипал. Деревяшка издавала тоскливо-пронзительный звон.

Еще и еще.

Все восьмилапы замерли на месте.

Один из громадных восьмилапов разразился яростным рыком и прыгнул к мальчику, еще в полете он ударом откинул новобранца, который так еще не успел прийти в себя и стоял, преграждая путь к нарушителю тишины. Когти достигли горла Степана, снег вокруг окрасился в алый цвет, упав на землю, гусли издали последний звук, который смешался с разносимым и сотрясающим снежную шапку эхом рыка.