Профет

Впрочем, это весьма закономерно в таком возрасте.

Далее, будучи командиром боевого звена, я разрушил стену помещения, чтобы вывести юных магов на «Зов». Без разрушений покинуть место нахождения нашего звена не представлялось возможным, пришлось немного действовать не по уставу. По завершении учений наблюдавший за слаженностью действий личного состава маг из тайной канцелярии уволок меня для наказания несением службы под своим началом, где много неизведанного ранее стало доступным.

А потом, немного не рассчитав силы, я наступил на хвост политику-тяжеловесу, за чем последовало мое притеснение и долгое преследование по надуманным и ненадуманным поводам.

От отправки на костер спасло мое участие в противостоянии распространившейся по миру инфекции под названием Ирашимур. У инфицированных магов повреждался разум, и они начинали резню и погромы. Инфицированный маг огня, зашедший в визиозону, уничтожил там более ста человек менее чем за минуту, его быстро обезвредили случайно оказавшиеся рядом боевые маги, но жертв было много.

Не обладающий магическим даром человек мог быть только переносчиком инфекции. Переносчика было весьма легко определить по постоянному зеванию. Именно увидев или ощутив зевок, неодаренные и маги заражались. В городе магов обязали поддерживать вокруг себя магический кокон-барьер, что очень нещадно расходовал ману, а людей, проживающих в городе, заставили пользоваться артефактами, которые нужно заправлять маной, или артефактами, поедающими годы жизни человека и наносящими непоправимый урон здоровью.

Позже гильдия Союза городов прислала тонны магических личинок комара. По заверению гильдии Союза, впрыскиваемый при укусе комара фермент должен был воспрепятствовать заражению Ирашимуром. Потом были заверения, что заражение может быть, но разум сохраняется неповрежденным. Со временем было еще много других заверений.

Большая смертность магов привела к экономическому краху в мире.

Впоследствии я выяснил, что всё произошедшее было спланировано руководством Союза городов и осознанно воплощалось руководством на местах. Эти знания стали для меня фатальными или судьбоносными, насколько помню, это одно и то же.

Обладая такими пикантными знаниями, я поначалу впал в ступор, потому что таким шлейфом из темных делишек, как у меня, могли похвастаться немногие. Поэтому я старался особо не высовываться без крайней необходимости.