Профет

Автоуправление тебя вернет в Знанириум.

— Стой, — я состроил жалобное лицо, придав ему комичности. — Не надо назад.

— Послушай меня! Ты можешь погибнуть в диких землях как минимум от восьмилапа. Представляешь, что Агата сделает со мной в случае твоей гибели? Ты же ей по какой-то причине очень интересен. А то, что со мной сделает Могуст как с виновником потери своего подопытного питомца руками Линмера, я и представлять не хочу. Я его сегодняшнее «Здравствуйте» до сих пор очень хорошо чувствую во всех местах.

И не горю желанием испытать его легендарное — «Иди сюда, мой белый хлеб». Все, кому оно было адресовано, медленно покидали этот мир, потом были возвращены и снова медленно его покидали, и так могло продолжаться не один день. Говорят, Линмера даже ректор остерегается. В общем, давай-ка ты чеши под крылышко целительницы, а мне нужно заботиться о матери и сестренке, а благодаря тебе меня могут вывернуть и завернуть в обратном порядке. А за моими, окромя меня, присмотреть больше некому. Ну, суть ты понял!

— Да ничего не произойдет...

В этот момент мимо проплыла платформа с бронированными щитами. На платформе за щитами сидели четыре армейца, хмуро осматривая округу. Они длительное время рассматривали нас с Огненным, у меня даже уверенности поубавилось в необходимости визита в дикие земли, но желание спасти Масу и сохранить свое лицо одержало верх над всеми сомнениями.

— Мне необходимо там побывать, — договорил я.

— Зачем? — Огненный ударил по коленям и скривился.

— Тебе возобновили обучение, также на учебу и содержание сестры у тебя хватает. Этого уже достаточно, чтобы даже не думать о посещении места, куда мы сейчас направляемся.

— Не хочу жить в страхе, что выпрут из Знанириума, и всё рухнет, — настаивал я, заглянув в его глаза. Но увидел там совсем не то, что ожидал.

— В страхе, говоришь? Это ты-то в страхе живешь? — Огненный всё больше распалялся. — Сейчас я тебе покажу свой страх.

Платформа свернула в проулок и стала немного медленней двигаться, петляя между домами.

По пути среди полуразрушенных зданий нам встречались девушки, которые при виде нас трясли своей рекламой и зазывали к себе. Огненный сопел и изредка зыркал на меня.

Я молча сидел, пока мы не остановились у трехэтажного здания с облупившейся желтой краской. Зарешеченные окна здания красовались металлическими ставнями, кустарщина не вызывала эстетического восторга, зато на вид была весьма практичной.