Профет

А когда аккуратно ставили на стол Главной целительнице маленькую коробочку, вероятно, тоже с какой-то сладостью, появилась хозяйка этого самого стола.

Поздоровавшись с Агатой, повар неведомо откуда достал пучок сухих трав и протянул их целительнице.

— По случаю доставки пряностей на кухню Знанириума Иванович просил передать вам как благодарность за племяшку.

— Передайте ему мою признательность за столь редкую и ценную траву.

Федор, попрощавшись, выскользнул из кабинета именно в тот момент, когда Агата начала принюхиваться к окружающему воздуху.

— Почему так пахнет Веселухой? Я найду того, кто снова стянул часть запаса лечебных трав для своего увеселения, и он точно пожалеет о содеянном.

Весело стало, когда целительница подошла к Линмеру, стоявшему с букетом цветов. Маг старался при помощи букета сберечь максимальное расстояние между собой и женщиной.

— Ты почему мне постоянно пакостишь?! Ты разве не знаешь, что срезанные цветы для продления своей жизни тянут из окружающих энергию? Ты в тренировочном зале их не решился добить, так тут этим занялся! — целительница, глядя на стушевавшегося воина, указала в сторону медизоляторов.

Было смешно смотреть, как пытается оправдаться гроза Улья, которого и вправду сам ректор побаивается.

В какой-то момент на Линмера снизошло озарение, и он заявил:

— Всякие травы и цветы лечебные.

Агата, видимо, оценила изворотливость воина и приняла букет, прокомментировав необходимость думать головой, перед тем как что-либо делать.

Линмеру удалось сохранить лицо, и он медленно ушел, изображая весьма оскорбленный вид.

Целительница отдала траву и букет Масу, приказав отнести их в сушку к другим травам.

Дождавшись, когда целительница уйдет, я решил наведаться в свою комнату. Пока искал, что надеть, Элисандра хлопала в ладоши и улюлюкала. Ее явно забавляло, как я, обнаженный, искал одежду, пытаясь прикрыться полотеничком. Надев найденный белый халат, я поспешил покинуть целительский блок, ведь нужно успеть до возвращения девочек.

***

Возле двери в пока еще мою комнату стоял Калеб.

За столь длительное время взаперти я был рад видеть знакомого и с радостной улыбкой ускорил шаг. Калеб тоже широко улыбался и шагал мне навстречу. Когда мы сблизились на расстояние менее вытянутой руки, я почти успел уклониться от удара в челюсть, Калеб тоже почти уклонился от удара в глаз.

— Ты что творишь?

— Это ты что творишь?! Притирки захотел! Так я тебе немного притру.

— Не твое дело, где и что я буду тереть и чего захотел.