Дрянной мир. Книга вторая.

Однако же никаких опасностей по итогу нами встречено не было. После такого долгого заточения я был готов сразиться хоть с целой армией самых кровавых орков, которые могли бы в мгновение ока нарезать меня на очень тонкие слайсы.

Однако же, пусть отряда кровожадных бугроухих отыскать нам было не суждено, но кое-что я всё-таки заметил. Это был обычный деревяный шест, вставленный в глубокий сугроб, наваленный всего лишь в парочке метров от входа в землянку. Казалось бы, палка и палка, но было в ней нечто ужасное, которое моментально заставило бы убежать в страхе каждого, но точно не наш отряд.

На этом шесте украшений было намного больше, чем на главной городской ёлке провинциального центра, однако состояли они определённо не из стекла, пластика, бумаги или дерева. Украшения были вполне себе органическими и состояли из человеческих внутренностей. Неизвестный пользовался вообще всеми органами, которые можно было вытащить из человека разумного. Воткнутая в сугроб палка была достаточно разлапистым, а потому этот кровавый художник намотал человеческие кишки в весьма своеобразный узор. Эти розовые верёвки свисали до самой заснеженной земли, печень, почки, желудок и глаза нанизаны были нанизаны на ветки, а человеческий мозг принял на себя роль своеобразной «новогодней звезды», который оставили на самой верхушке шеста. Причём мозг был надкушен и рот у этого кровавого людоеда, судя по следам укуса, был определённо немаленьким.

Я огляделся, стараясь отыскать опасность. Если бы это была обычная голодная тварь, то совершенно точно бы пустила всё съедобное себе в пищу и точно бы не оставляла органы для такого своеобразного искусства, а значит, что создало это украшение нечто разумное.

Сначала мне показалось, что это могут быть гномы, ведь о их «гирляндах» из органов, знают по всему цивилизованному миру, но что-то здесь не складывалось. Уж кто-кто, а эти противные низкорослые кочевники определённо не смогли бы пережить такую пургу. Они вовсе старались обычно проживать в предгорьях, где их многочисленным стадам было что жевать на постоянной основе, а зимний Фронтир был не особенно щедр на съедобную зелень. Но кто тогда? Мне уже удалось единожды встретиться с фурлингами, но эти мелкие твари скорее бы ворвались в землянку глубокой ночью с оружием на перевес и превратили бы всю мою группу в сплошные живые консервы. Впрочем, все такие предположения моментально разрушались на факт отсутствия у них особенной сопротивляемости к жестоким холодам Фронтира.