Слабейший из Сильнейших! Том 2

Не хотелось бы обрести что-то бесполезное и стать обычным человеком.

Но сейчас родителей рядом не было, а такие условия жизни счастья не прибавляли. В течении всего этого месяца он думал над тем, какая именно сила может ему помочь сбежать. Самир не боялся охрану. Никого серьёзного тут не было, кроме самого Азиса и нескольких его старших “воспитанников”. Бедных обращенных, так долго находившихся под влиянием его способности, что им уже даже ошейник не был нужен. Для этих не существовало ничего кроме хозяина и его воли.

Вот и лагерь. Пятеро мальчиков рыло яму для подвала, ещё шестеро устанавливали частокол. Азис был настроен серьёзно, когда говорил, что собирается делать дворец. Один из детей был сыном плотника и он стоял тут, руководя всем процессом. Так как Самир никаких навыков не имел, его подрядили таскать брёвна. Несправедливость. Но он не хотел рассказывать, что был артистом. Ещё бы танцевать на потеху ублюдку заставили. Уж лучше так.

Бревно легло в кучу других. Их тут скопилось уже штук тридцать.

— Эй! Ты, да ты! А ну иди сюда, с-сука, — один из надзирателей подошёл и схватил Самира за ухо.

— Ай-ай, чего!? Я же работаю! Отстань! — заверещал паренёк от боли.

— Заткнись и двигай за мной, тебя хочет видеть старшой, — обращённый был явно не в духе. Этот был совсем уже взрослый. Возможно, один из первых попавших под влияние ублюдка.

Старшой. Сам Азис, видимо. Плохо дело. Неужели он что-то узнал? Но кто мог рассказать? О его мыслях про побег знала же только Жасмин.

Прямо за стройкой располагался их палаточный лагерь, наспех сооруженный из шкур. Шатёр Азиса был среди всех самым большим и роскошным. Кучи палаток рядом принадлежали приближенным, а кривенькие навесы поодаль уже им, рабам. И, в отличие от остальных, рабы спали группами, по несколько человек на навес. В холоде и сырости.

Обращённый зашёл в шатёр, отодвинув висящую на проходе ткань, и Самиру ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

В полутьме палатки, заполненной бархатными подушками, под светом магических кристаллов, его встретила знакомая морда. Азис вальяжно сидел на роскошном кресле, напоминающем деревянный трон, и был одет в пурпурные шелка.

Перед ним, склонившись, на коленях рыдала девочка, в всхлипываниях которой угадывался голос его подруги по несчастью.