Метафизик 1

— Вы только взгляните на эту высокомерную рожу! Да у этой сволочи все на лбу написано!

— Уважаемый Филлиан. — Спокойствию Утриима мне остается только позавидовать. — Если вы предоставите суду доказательства, мы их рассмотрим. А пока что, с вашего позволения, у нас рассматривается иное дело. Итак, госпожа Тираль, прошу.

Илиас с улыбкой кивает судье и встает с места.

— Лорд Визильтель, госпожа Арминэль. Вы знаете человека, что сидит слева от меня?

— Само собой, — едко отвечает Визильтель. — Это Эрневиль, парень из моего клана.

«Эрневиль... Так вот как его звали».

В этот момент мне внезапно становится по-человечески жаль болотников. Они ведь действительно верят, что тот бедняга жив, что он просто предал их и, прельстившись богатством (ну или что еще ему мог бы, в теории, предложить лорд Минэтоко?), переметнулся к другому клану... Как много пролито крови из-за одного недоразумения. Я стараюсь не думать о том, что все эти смерти — и болотников, и тех стражников Ливе — на моей совести. В какой-то степени.

— Это Эрневиль, — кивает Арминэль, — из клана Ступающих в Тени. Мой младший брат.

Что-то екает у меня под сердцем. Тот бедняга был ее младшим братом... Так вот почему она столь рьяно меня преследовала... Мне хочется скрыться от ее непонимающего взгляда. Хочется сбежать куда-то, где из-за меня не будут гибнуть люди... Вот только этим не исправишь того, что уже случилось.

— Госпожа Арминэль, — говорит Илиас, — когда вы в последний раз видели своего младшего брата на территории клана Болотных Псов?

— В среду двадцать шестого числа прошлого месяца.

Потом он ушел далеко на юго-восток, к Кровавым Болотам... и так и не вернулся к нам.

— Скажите, Арминэль, — продолжает Илиас, — вы ведь хорошо знали своего младшего брата?

— Да, разумеется. Я воспитывала его как сына, поскольку его родные мать и отец покинули наш мир... слишком рано.

— Тогда вы наверняка знаете: за годы жизни в вашем клане Эрневиль проявлял какой-то интерес к математическим играм и, в частности, к шахматам?

— Кто, Эрневиль? О чем вы вообще.

— На лице женщины ненадолго появляется горькая улыбка. — Он свой возраст и день рождения постоянно путал, о каких шахматах может идти речь.

Илиас не прекращает свой напор.

— Может, он наблюдал за тем, как играете вы?

— Я играю ровно два года, и каждый раз при виде меня за доской Эрн лишь фыркал о том, что я понапрасну растрачиваю свое время.

— Возможно ли, что он обучался втайне от вас?

— Я бы знала об этом.