Метафизик 1

А что? Адвокат — это удобно, особенно когда адвокат знает, что делает. Однако Илиас здесь нет, так что, наконец, я все же решаюсь гордо взмотнуть головой.

Терпеть так терпеть.

Экзекутор с удивлением пожимает плечами, но на кляпе больше не настаивает и прячет его в карман. Я немного поеживаюсь от холода, несмотря на то, что заканчивающийся сейчас месяц межсезонья вот-вот сменится первым месяцем лета. Пока палач под бурное ликование толпы готовится к первому удару, я задумываюсь над тем, кому пришло в голову начинать учебный год летом.

Хотя... возможно, это только мне здешние порядки кажутся несколько несуразным — начало учебы летом, тринадцать месяцев в году, запрет на математику для детей и подростков, презрительное отношение к жителям отдельной области?..

— Лупи его! — слышу я пробивающийся сквозь шум толпы крик.

Одновременно с этим на мою спину как будто обрушивается молот Тора.

Я понимал, что будет больно, но даже предположить не мог, что удар бичом — это настолько больно.

Тысячи, если не десятки тысяч очагов огненной боли вспыхивают разом по всей спине. В открывшиеся раны как будто втирается соль и вливается лимонный сок, многократно усиливая жжение. Мне удается сдержать крик, но лишь ценой невероятнейших усилий. Тело дергается от удара, ноги пытаются согнуться. Сомкнувшиеся зубы, уподобившиеся мельничным жерновам, лишь чудом проходят мимо языка. Глаза закрываются сами собой так плотно, что, кажется, еще немного — и веки раздавят глазные яблоки.

— Давай, херачь его как следует! — вновь доносится моих ушей чей-то крик.

Как ни странно, именно этот издевательский комментарий заставляет меня открыть глаза и найти впереди, в толпе, его обладателя. Это мне удается без труда — трое щеголей лет семнадцати-восемнадцати в богатых одеждах стоят чуть в сторонке от остальных и лыбятся в мою сторону. Ждут от меня слез и криков о пощаде? Ага, десять раз. Стараясь не обращать внимание на острейшую боль в спине, я сжимаю в кулак правую ладонь, а затем, насколько это позволяют веревки, высвобождаю из них средний палец и, подмигнув этим троим, разворачиваю его в их сторону.

Ухмылки на лицах парней стремительно сменяются гримасами недовольства. Я даже чувствую, как мне становится легче...

И тогда в спину прилетает второй удар.

Напрасно я думал, что дальше будет проще — ничего подобного. На мгновение мне кажется, что этим ударом палач перерубил мне позвоночник.