Метафизик 1

Я пытаюсь уложить новую информацию в своей голове, после чего интересуюсь:

— И какая у меня, в таком случае, будет легенда?

— Хороший вопрос, Грэй. Я предлагаю такой вариант: в тебя ударила молния.

— В меня что?!

— Ударила молния. И наделила тебя способностями к математике.

Несколько секунд я молчу, пытаясь понять, шутит сейчас Конфуций или же говорит это на полном серьезе. И, судя по его сосредоточенно-строгому выражению лица, я все больше склоняюсь ко второму варианту.

— А что... в эту чушь кто-нибудь может поверить?

— Конечно, нет — в комиссии же не полные идиоты.

Однако я открою тебе тайну: экзаменаторы прекрасно понимают, что часть поступающих втайне от инквизиции с кем-то занималась математикой. Но когда официальных доказательств в виде отчетов инквизиторов об этом нет, то и привлечь к ответственности за это нельзя.

— Понял. Все как с коррупцией.

Конфуций чуть приподнимает брови.

— Интересное сравнение. В любом случае, суть ты уловил.

— Вроде того. Мне нужно что-то еще знать перед тем, как я отправлюсь в Тальданор? О чем-то, что не связано с математикой.

— Только то, что тебя все будут ненавидеть.

«Так. Об этом я уже где-то слышал».

— А еще, если поступишь, тебя будут всячески пытаться подставить и отчислить за малейшее нарушение.

Я вспоминаю о том, что Фан Лин рассказывал мне о Конфуции. Вроде как там произошла какая-то мутная история... Даже не знаю, стоит ли сейчас выяснять детали. С одной стороны, Конфуций-Минэтоко сейчас как никогда благодушен ко мне. С другой...

Я не забываю (и, подозреваю, что никогда не забуду), как этот человек лупил меня посохом и приговорил к изгнанию. Если бы не случайная партия в шахматы следующим утром, я бы сейчас прозябал в голоде и холоде — а, скорее всего, и вовсе был бы мертв; такие люди, как Конфуций, наверняка не привыкли оставлять свидетелей.

Пожалуй, мы все-таки еще не настолько близки.

— Не переживай, — говорит мне Конфуций, вновь принимаясь копаться в бумагах, — ближе к отъезду я расскажу тебе все, что сможет помочь тебе выжить.

А пока что давай вернемся к математике. С арифметикой у тебя все неплохо... Давай проверим основы геометрии.

С этими словами Конфуций протягивает мне лист бумаги, на котором начерчен круг с точкой посередине и отрезком, ведущим из этой точки к окружности.

— Длина этого отрезка три сантиметра, — вещает Конфуций из своего кресла. — Сможешь ли ты на основе этого вычислить длину окружности и площадь круга?

Я немного копаюсь в памяти своего прошлого я.