Метафизик 1

Бедняге, что только-только получил хорошую руку и с гордостью выложил ее на всеобщее обозрение, болт насквозь пробивает череп. Его соседу заостренный снаряд прилетает в грудь, с такой силой, что конвоир опрокидывается через груду ящиков и сваленные поверх них алебарды.

В этот момент в толпе начинается паника. Кто-то визжит, кто-то орет, кто-то принимается причитать высшим силам. Мои конвоиры запоздало понимают, что что-то пошло не так... вот только инициатива уже полностью на стороне стрекоз. Вооруженный двумя изогнутыми клинками, воин в балахоне врывается на пристань, в два прыжка оказывается рядом с недобитыми картежниками и наносит град рубящих ударов прежде, чем двое выживших успевают встать.

Что-то влажное и теплое прилетает мне на лоб и щеку — подозреваю, что кровь убитых. На всякий случай я решаю слезть с ящика и использовать его как укрытие, чтобы ненароком не словить шальной арбалетный болт. Мне все еще непонятно, зачем Конфуций решил прибегнуть к столь кровавым мерам (еще и при куче свидетелей), но расспросы я решаю оставить на потом.

— Сложите оружие и сдавайтесь! — орет один из нападающих в сторону выживших стражников, в спешке пытающихся скучковаться и организовать сопротивление. — Отдайте пленника и, ручаюсь, больше никто не пострадает!

Голос оратора мне незнаком, и это кажется странным. К горлу подкатывает нехорошее предчувствие. Осторожно выглядывая из-за ящика, я смотрю в сторону нападающих, пытаясь выискать хоть один знакомый силуэт... В эту секунду до меня начинает доходить: за мной пришли не пурпурные стрекозы.

За мной явились болотники.

Ледяная дрожь пронзает мою спину. Надежды на светлое будущее развеиваются, как туман. Что хуже, смерть от рук палача или от клана, считающего меня предателем? Я даже не знаю, что и думать.

Оставшиеся стражники не поддаются на провокацию и, потрясая алебардами, бросаются в ближний бой. Лязг стали столь громкий, что у меня закладывает уши. И все же я пытаюсь собраться с мыслями и силами. Что делать? Покорно ждать, чья сторона победит? Ну уж нет, не для того я вырывался из тьмы в сияющую дверь.

Хватит с меня бездействия.

Взгляд скользит в сторону, туда, где среди груды ящиков четверо конвоиров минуту назад перекидывались в карты. Если мне не изменяет память, у одного из них имелся при себе запасной ключ от моих наручников (основной, конечно же, остался у инквизитора). И если до этого я даже не думал о том, чтобы как-то выкрасть ключ, то теперь, когда все четверо картежников мертвы...