Больное зелёное небо. Книга II: Горвадское подполье

Живо представилось, как приехавшие доктора укладывают на носилки какого-нибудь знатного с парой царапин на лице, а рядом плачет от боли девчонка в комбинезоне да рукой сочащуюся кровью рану зажимает. И никто ей не помогает. У Арефей кулаки сжались, аж ногти в ладони впились.

Они поднялись на самый верхний этаж. Арефей тут ещё не бывал, но знал, что пять верхних этажей занимает квартира его благородия, супруги его да тех их детей, которые совсем малые ещё.

Арефею пришлось зажмуриться от того, как ярко горели светильники на стенах.

Да ещё и отражался их свет от до блеска начищенных мраморных плит на полу. Арефей поскользнулся на одной из них и не упал только потому, что на какого-то слугу, пробегавшего мимо, случайно навалился. Тот Арефея оттолкнул, буркнул что-то грубое. Арефей даже не глянул в его сторону. Всю дорогу по коридорам квартиры, приходилось лавировать между мечущейся прислугой. Арефей понял, что почти никого из них раньше не видел, те в специальных квартирах жили, чтобы всегда рядом с его благородием быть.

Ставран подошёл к массивной двери с золотой ручкой и такими же золотыми вставками в виде полосок и завитков. Он глянул на Арефея. Приоткрыл дверь, заглянул. Обратно к Арефею повернулся и кивнул, мол, заходи.

Его благородие лежал на огромной кровати, на которую ещё пятерых можно было положить, и никто даже локтями бы не коснулся. Руки и ноги ему перемотали, грудь тоже. На лице несколько примочек было. Только вот на щеках уже здоровый румянец играл.

Арефей скривился, да тут же локтем в бок от Ставрана получил.

— Лицо попроще сделай, — шепнул он.

Арефей сделал. Хотя не был уверен, что получилось.

— Знаешь, Арефей, — начал его благородие, — ты молодец. Хорошо себя проявил.

Тот зубами заскрежетал.

— Ты чем-то недоволен? — удивился его благородие.

Арефей молчал, только сопел громко.

— Прекрати на меня так смотреть! — рассердился его благородие. — Сейчас же!

Он заёрзал в кровати, чуть откинул одеяло. Арефей даже не подумал взгляд отвести.

— Я с кем разговариваю?! — голос его благородия чуть дрогнул. Он откашлялся да вдруг совсем другим тоном продолжил: — Хотя… кажется, я понимаю. Ты же просто напуган и никак в себя не придёшь. Что ж, понимаю. Сегодня действительно произошло страшное. Чудовищное!

Арефей чуть было не заорал, что чудовищно — это людей в беде бросать, чтобы свою знатное благородие спасти. Но вслух сквозь зубы проговорил:

— Я не напуган, ваше благородие.