Больное зелёное небо. Книга II: Горвадское подполье

Всё, Арефей, очень просто. Последнее время ты стал меньше пререкаться.

Арефей с удивлением вспомнил, как совсем недавно его благородие грозился за дерзость наказать.

— Ты стал больше времени уделять своей работе, — продолжал его благородие, — больше слушать меня. Вот и результат.

Арефей посмотрел на свои руки, вцепившиеся в руль. От напряжения выступили на них жилы… выступили на дряблой коже морщины. Арефей глянул в зеркало заднего вида, а на пассажирском сиденье вместо его благородия, сын его, Никирий-младший, сидел да так же Арефея нахваливал за то, что он не пререкается и о работе думает.

Арефей моргнул, а на месте Никирия-младшего уже мелкий Ульдт сидел и…

Громко загудела фура, завизжали тормоза. Арефей вывернул руль, чуть не улетел на соседнюю полосу, крутанул руль обратно и кое-как выровнял машину.

— Осторожнее. — От спокойствия, с которым его благородие сказал это, у Арефея мурашки по всей спине пробежали.

Весь оставшийся путь он смотрел только на дорогу и всеми силами гнал мысли, которые так и лезли, как лезут в подвалах жуки под комбинезон.

Но никак не получалось всю гадость из головы выкинуть. Когда они к поместью подъехали, и Арефей пошёл открывать заднюю дверь, он уже представил, как выйдет из неё недовольный мелкий Ульдт. Но вышел, как и полагалось, его благородие. Но вот улыбка на его лице совсем не полагалась, лишней смотрелась.

— Ступай отдыхать, Арефей, заслужил.

У Арефея глаз дёрнулся.

— Хорошо, ваше благородие, — сказал он.

— Завтра утром поездок нет, я буду в поместье.

Поэтому можешь поспать подольше. Скажу Ставрану, что лично разрешил тебе не присутствовать на утреннем распределении.

— Хорошо, — снова сказал Арефей. Подумав, добавил: — Спасибо, ваше благородие. Я могу идти?

И тут Арефей заметил, что на секунду у его благородия лицо привычным стало, без улыбки и недовольным. Или показалось? Потому что через мгновенье его благородие снова улыбался.

— Нет, подожди. — Сказал он и принялся рыться в кармане. Достал оттуда какую-то карточку и Арефею её протянул.

— Вот, держи. Думаю, пришло время.

Арефей взял карточку. Увидел на ней герб семьи Ульдт, какой-то номер.

— Что?.. Что это? — спросил он.

— Это ключ от личной квартиры. — Его благородие ещё шире улыбнулся.

— Это?.. я… Мне?..

— Да, Арефей, это ключ от твоей личной квартиры, — сказал его благородие с нажимом на слово «твоей». — Я лично тебе её выделяю.

У Арефея дыханье спёрло. Он шумно сглотнул, просипел:

— То есть?.. я… прямо…

— Да, прямо сейчас можешь идти.