Больное зелёное небо. Книга II: Горвадское подполье

Арефей, бурча под нос что-то про несмазанные колёса, вытолкал скрипучую тележку прямо под табличку «пятый этаж» и вышел сам. Тележку он не успел схватить, она прокатилась вперёд и гулко ударилась в стену. Один из кучи мешков на ней свалился на пол, взметнулись вверх пылинки, засуетившиеся в свете солнца, падавшего через небольшое окошко. Арефей негромко рыкнул, водрузил мешок обратно на тележку и покатил её из лифтового холла в коридоры.

Скоро уж и ворчать ему надоело. Тележку стал катить молча, вздыхал только время от времени да всё вспоминал, как его прямо из деревни привезли в главное поместье семьи Улдьт.

На самом верхнем этаже в своём кабинете его тогда сам боярин принял. Арефея сразу поразило тогда, как уважительно его благородие поблагодарил слуг за то, что Арефея привели, как сказал (а не приказал!) им ступать дальше дела делать.

Арефей тогда хорошо запомнил слова боярина Ульдта, что нет в его семье рабов — есть только работники. И что каждый работник имеет право на человеческое отношение, а хороший работник — на поощрение.

Арефей тогда слушал внимательно, молчал, кивал только. А боярин Ульдт пообещал, что если Арефей будет хорошо работать, то сможет руководить другими, а ему самому даже отдельную квартиру выдадут. Арефей тогда всерьёз это не воспринял, представить не мог, что такое отдельная квартира. Так и стоял, кивал, смотрел на боярина Ульдта, только прямой взгляд его самого выдержать никак не мог и всё вниз его прятал, на стол с зелёным сукном. за которым боярин сидел.

Стол этот Арефею уж больно понравился. И диван в углу — очень на него сесть хотелось, наверняка мягкий очень. А ещё светильники красивые были на стенах. Вроде, ничего особенного, всего лишь белые завитушки с лампочками, а смотрелись они куда лучше, чем громоздкие золотые, которые он видел в кабинете главы школы.

Тогда он подумал, что, наверное, ему повезло. Но вот теперь он шёл по коридору другого поместья Ульдтов, которым заправлял брат боярина, Никирий Ульдт, толкал перед собой тяжеленную тележку, и так ему было тошно от всего этого, что хотелось прямо тут на пол лечь да помереть.

Водрузив нужный мешок на плечо, Арефей толкнул коленом дверь в комнату «хозяюшек».

— Забирайте, — хмуро и громко сказал он, перекрикивая жужжащие стиральные машинки.

— Кидай, кидай прям здесь, — сказала одна из хозяюшек, подбежала к Арефею да как будто невзначай чуть ниже спины его потрогала, пока брошенный на пол мешок развязывала. — Сильный ты какой, Арефейка.