Больное зелёное небо. Книга II: Горвадское подполье

Когда Арефей ему дверь открыл, его благородие швырнул папку на заднее сиденье и, усаживаясь в машину, сказал:

— Возвращаемся в поместье. Проедем через Княжеский проспект, нужно будет с боярином Тольдтом увидеться.

— На Княжеском сейчас пробки, — отстранённо проворил Арефей, глядя куда-то в пустоту, — через Дворцовый мост быстрее будет.

— Ну, значит, поехали через Дворцовый, — легко согласился его благородие.

У боярина Тольдта его благородие гостил совсем недолго. Возвращаясь обратно к Дворцовому мосту, Арефей издалека заметил, что уже и там пробка собралась.

Тогда он свернул во дворы, проехал узкими переулками, выехал вообще на Министерской улице, с неё — на Посольскую свернул и так всю пробку обогнул. Его благородие и глазом не повёл, пока Арефей его такой необычной дорогой вёз. Вскоре они уже к поместью подъехали — а так ещё только на мосту стояли бы, наверное.

Его благородие вылез из машины, поправил растрепавшиеся за день волосы.

— Ладно, Арефей, — сказал он и достал из кармана ключ-карту, — держи.

Действительно заслужил.

Арефей поглядел на неё, нахмурился.

— Не надо, ваше благородие, — пробурчал он. — Мне на старом месте хорошо.

— Ой, подумать только! Гордый какой! — недовольно проворчал его благородие и чуть ли не в нос Арефею картой ткнул. — Бери, сказано тебе!

— Не возьму!

— Ты спорить со мной будешь, недоумок?! Быстро взял! Или ты, гадёныш, хочешь из-за прошлого раза его благородия боярину Ульдту нажаловаться, а?!

Арефей вздохнул, пробурчал:

— Никому я не собираюсь жаловаться.

И взял карту.

— Вот и бери! Нет, вы подумайте, я его ещё уговаривать должен! Ещё раз такое выкинешь, я не то, что квартиру отберу, я тебя в подвал переселю! Понял?!

— Понял, — снова буркнул Арефей. — Ваше благородие.

— Вот и всё.

Арефей так и бурчал себе под нос что-то, пока машину парковал, пока из гаража на лифте поднимался. Все, кто с ним ехали, поглядывали на лицо его сердитое, но никто ничего спрашивать не стал. А Арефей так увлёкся бурчаниями своими, что не на том этаже вышел.

Хотел уж в лифт обратно пойти, да плюнул и к лестницам через коридоры зашагал, уж два этажа-то нетрудно пешком пройти.

И вдруг он услышал голос, от которого внутри противно делалось. Хотел уж было в другой коридор свернуть, но вместе с голосом раздался стон. Протяжный, жалобный, полный муки и боли. Арефей бросился на звук, заглянул в закуток, откуда он шёл. И увидел как Тирила, стоящего на коленях, тянет за волосы мелкий Ульдт. У Тирила по щекам слёзы текли от боли.