Марк Дарков Том 2. Мрак Долины Желаний

— Стой, — что было мочи крикнула Стася.

Но было слишком поздно. Человек, держащий в руке синий рюкзак, спрыгнул с подоконника и растворился в тумане.

Вместе с ним в тумане исчезла последняя надежда спасти Доминику. Без планшетника, который вор украл вместе с синим рюкзаком, Стася не имела ни малейшего представления, что ей делать дальше.

— Стой, я буду стрелять, — слова сами сорвались с губ Главы Следственного Управления.

Стася не помнила, как вытащила из своей сумочки Целемёт. Она не помнила, как вытянув руки в открытое окно, нажала на спусковой курок и одновременно с этим произнесла слово «преступник».

Стася совершенно забыла предупреждение Зелоса: «Не используйте Целемёт, когда на двести процентов не уверены в его необходимости».

Звук выстрела и последующий за ним вскрик вернул Стасю к реальности. Пуля Целемёта, стрелявшего на поражение, попала точно в цель.

Плохое предчувствие мохнатыми лапами сковало тело. Что-то в голосе вскрикнувшего человека вызвало отклик в душе.

Медленно, намного медленнее, чем движение дождевого червя в знойный день, до Главы Следственного Управления начал доходить смысл произошедшего.

Она, Анастасия Мишкина, только что выстрелила в человека. И пока она находится в бездействии, он лежит, истекая кровью, неспособный выдавить из себя и звука, не то что крика о спасении.

Или он уже мертв, покоится на холодной земле, укрытый туманом. Голова Стаси закружилась от напряжения. Мысли, следующая хуже предыдущей, пихали друг друга, будто бы их целью было довести Мишкину до обморочного состояния.

— Помогите, — раздался снизу хрипловато-металлический голос, который разом привел Стасю в чувства.

Она высунулась из окна, пытаясь разглядеть тело раненого человека. Но туман, заручившись поддержкой дождя, скрывал беглого преступника от беспощадного следователя.

Перегнувшись через подоконник, Стася попыталась определить расстояние до земли. Как минимум два метра, не меньше. Если бы ее папа, метр восемьдесят ростом, свесился из окна, держась вытянутыми руками за подоконник, то он вряд ли бы достал до асфальта ногами.

Поэтому прыжок казался Стасе крайне опасным. Можно, чего доброго, руки-ноги переломать. Но жгущие изнутри остатки совести, оказавшиеся не вытесненными загаданным желанием, не давали Главе Следственного Управления отправиться на поиски выхода из Дворца, пока раненый человек посылает, возможно, последние просьбы о помощи.

Зажмурив глаза, Стася спрыгнула.