Фальшивый князь

Но погибло ли что-то, что я любил? У меня не было ответа на этот вопрос. Кажется, в той жизни не было вообще ничего хорошего. Я глупо хихикнул. Оптимизм иного уровня: да, все погибли, но они всё равно мне никогда не нравились! Отвратительно.

Единственная связь с прошлым – маньяк-убийца Вишневецкий. Он оставил меня в живых, но не приходится сомневаться – только для того, чтобы убить позже, в более выгодный момент.

Но нужны ли мне рациональные объяснения, почему он должен умереть? Нет.

- Вот ваша одежда, князь Герман.

Она подкатила ко мне вешалку с брюками, рубашкой и нижним бельём – всё иссиня-чёрного цвета. Я, не выходя из задумчивости, начал натягивать носки. Всё же, не верится, что всё позади, что никаких ужасов вокруг не происходит. Носок вдруг присосался к моим пальцам, и я резко сорвал его.

- Спокойно, спокойно, вам нельзя нервничать! – перепугалась служанка.

- Что это за хрень? – я потряс тряпочкой перед собой.

- Самоочищающаяся магическая ткань.

- Не надо. Выпрямись, я такой же как ты. Даже хуже – сирота без роду и племени, вообще без единого человека, которому я небезразличен.

- Я знаю. Но то, что скрыто внутри вас…

- Что скрыто? – удивился я.

- Никто не знает. – уклончиво ответила она.

- Раз оно скрыто и никто не знает, значит оно и не видит. Не надо ему кланяться.

- Да, разумеется.

Я вздохнул и продолжил одеваться. Натянул хищные носки, перешёл к трусам, попутно осознавая, что всё это время сидел с неприкрытым срамом перед девушкой, в результате чего резко вскочил и отвернулся. Служанка тихонько пискнула от страха и попятилась, но я уже не обращал на неё внимания. Оделся.

- Всё, веди на деловую беседу.

Расслабляться было нельзя, а я чувствовал, что очень сильно устал. Не физически, и не так, как после долгого бодрствования, а просто… Как будто хочется забиться в угол и плакать, пока не кончатся слёзы, и даже после этого не прекращать рыдать.

Служанка привела меня в небольшой кабинет с толстой деревянной дверью, которую открыла без стука. Сама она внутрь не пошла, лишь пропустила меня.

Громадный стол делал помещение тесным, а сидящий за столом человек лишь усиливал ощущение дискомфорта. Он был похож на медведя, такой же широкоплечий, толстый и лохматый.