Сын Моржа и Куницы

Была бы она человеком, Егор мог поклясться, что она едва удерживается, чтобы не опорожнить желудок.

Местный охранник внимательно оглядел обоих наёмников и спросил Егора:

— Вы кто?

— Я — Егор Метелица, старший сын из семьи Метелица. А это уважаемый Путята Гусевич, из Островных, Средний-на-сером и независимая Куней, Младшая-на-синем.

— Вижу, что на синем, — охранник скривился, — что с ними?

— Дорога вышла длинная, — Егор пожал плечами и смущённо улыбнулся. — Они сопровождали меня сюда по заказу некоего уважаемого, но неизвестного мне нанимателя.

Я защищал только себя, а они ещё и меня. Вот полностью и потратились.

Цапнув с бока крупный брусок рации и ещё раз осмотрев невменяемых наёмников, охранник кивнул Егору:

— Хорошо. Сообщу господину, что вас… сопроводили.

И он нажал кнопку включения.

В кармане куртки Егора заинтересованно чвиркнул Шарах. Охранник дёрнулся, бросил пару взглядов по сторонам, и заговорил:

— Один пять! Андрей Викторович, прибыли трое: средний Островной, младшая синячка и парень, назвался Егором Метелицей, по виду простец.

Говорят… говорит, что по заказу господина регента. И направьте ребят сюда, похоже на тяжёлую ломку.

…Пара крепких мужчин в униформе, откликавшихся на имена Паук и Горный, помогли занести страдающих посетителей в дом. По широченному внутреннему коридору, в котором, казалось, разъедутся два грузовика, прошли направо до гостевых комнат: общей прихожей и двух поместительных спален-гостиных, женской и мужской. Там астральников и разместили, уложив на кровати.

Слегка оклемавшись и покрутившись у себя, Куней просочилась в соседнюю спальню.

Егор крутился то тут, то там, но осторожно, чтобы не вызвать неудовольствия местных.

Со второго этажа спустилась блондинистая худенькая дама в зелёном, богато расшитом серебром халате, местами запачканном и даже кое-где прожжённом. Грубовато рубленое лицо дамы было холодным, взор — беспощаден к врагам клана, обещая муки и кары.

Настоящая моржийка.

Судя по льду во взоре, понаехавших гостей дама если врагами и не считала, то во вредительстве подозревала.

— Зовите меня Василисой Марковной! И не вздумайте ошибиться, казню на отработках, — жёстко заявила она голосом человека, привыкшего что его указания немедля исполняются. — А ну, ребята, разденьте этого здоровяка!

И здоровяка немедля раздели, лишь чресла перемотав простынёй.

«А если б повелела шкуру снять, — то и сняли бы, пальцем не моргнув», — уверился Егор.

— Так, так.