Сын Моржа и Куницы

Рассыпались блеснувшие на солнце кучи рубинов, потекли по кругу, смазываясь в алые ленты.

Вспыхнул и закрутился огненный двенадцатиперстный коловрат.

В лицо дохнуло тяжким жаром.

Дюжина пламенных остро заточенных клинков с гудением надвинулись на Егора, вырезая его из пространства и времени сна и швыряя в небо… такое знакомое небо с тремя лунами.

И тут же роняя в воду.

Как и в тот раз, Егор упал с шумом и брызгами. Едва удержался на ногах, но вымок по грудь, хотя выбросило рядом с берегом, волнами заливало по пояс.

— Хотя бы не так глубоко, — растерянно сказал Егор и побрёл к берегу, раздвигая тяжёлые серые волны, хлюпая промокшими ботинками. Дёрнув плечом, понял, что рюкзак остался там… не сразу и сформулировал, где именно — там. В том мире? Во сне? В реальности? В виртуале?

На берегу вылил воду из обуви, отжал майку, носки и трусы. Как смог, выжал и джинсы. С курткой было сложнее. Так, пожамкал. Выкатил на песок серебристые шары, которые в этом мире в небо не рвались. Наоборот, обрели вес, будто из плотного пластика их отлили.

Суматошно заглянул в левый карман. Шарах был на месте. И, кажется, чуток подрос.

Довольно пялился на хозяина и светился от любопытства.

У Егор от сердца отлегло. Какая-никакая, а компания.

В кармане нашлась и батарейка с проводами. Её Егор засыпал сухим песком, и на время оставил. Раскидал по пляжу одежду, разве что куртку набросил на плечи, в надежде согреться. Да и сам присел на песок, обхватив колени руками и ежась от свежего ветерка.

Шелестели серые волны, накатывая на песок.

По небу ползли три светлых пятна, одно полумесяцем. Остро тянуло гниющими водорослями, влажным ветром трепало куртку.

— А что происходит-то? — спросил у мира Егор. — Будут указания?

Шелестели волны. Ветер дёргал за волосы.

— Уважаемый! — крикнул Егор изо всех сил. — Мне что, опять топать на восток?

Мир отвернулся и заткнул уши.

— Я чего-то не увидел в прошлый раз?

Шагах в пяти, едва не на сохнущие штаны, с неба упал белёсый помёт. Задрав голову, Егор проследил за какой-то серенькой птичкой, невысоко парящей вдоль береговой линии.

Вот она сложила крылья, упала на мелководье и выпрыгнула из воды, держа в клюве что-то мелкое и блестящее. Поднялась выше и двинулась дальше.

— Это намёк?! — вскочил Егор.

Серое море поблёскивало. Волны накатывались и шуршали.

Егор подошёл к воде, прищурился. Где-то там, куда его и сбросило, в воде иногда что-то блистало. Может то самое, что поймала гнусная птичка, а может просто рябь на воде.