Сын Моржа и Куницы

Жильё славных дедушек, милых бабушек и примкнувших к ним розовощёких внучков.

При свете дня пряничный домик обратился брутальным лесным бастионом.

Потрясённый Егор протянул руку к настенным зарослям. Не укусит же?

Тут же на руку легла ладонь охранника и осторожно придержала.

— Мнэ, не советую, — сказал Сова и лупнул круглыми глазами.

И Егор руку убрал.

Может шутят над новичком, но вдруг нет?

А со скамьи у воды обеими руками махала огневолосая. Была она такая светлая, радостная, в жёлтеньком топике и тёмно-бордовой юбке.

Или местных обнесла, или успела сбегать до станции, в небольшой торговый центр. Егор вчера подметил магазин, когда сюда добирались. А лисе-то, поди, бегом минут пятнадцать дотуда. Успела, пока Егор разговоры разговаривал.

— Что у тебя там? Делись! — весело крикнула рыжая и похлопала по доске сиденья.

— Я рядом, — сказал Сова и ушёл в тенёк веранды.

Задумчивый Егор присел рядом с погибелью всего чёрно-белого. Та немедленно отобрала пакет, извлекла последнюю булочку, смачно и с явным удовольствием стрескала.

— А скажи, щеночек, это что за кротский коловрат?!

И незаметно от охранника показала золотистое яичко.

Яйцо саламандры.

Егор выдохнул облегчённо, да так и сказал:

— Яйцо саламандры, а что?

— То самое?

— Ну да.

Обхватив Егор крепче и задрожав, Куней горестно прошептала:

— Мы все умрём.

ЛЕГЕНДА (2/3)

«Изок-месяц, иначе называемый светозаром или разноцветом, выдался жарким и засушливым. Сильно прогневался на людей Дажьбог за ведомые только ему прегрешения. И даже Мокошь не могла унять его ярости.

Великий зной пал на Русь, иссушая посевы, обмеляя реки и саму землю превращая в камень. От жары возгорелись мхи и болота, в дыму гибли птицы, и дымом воняла рыба в озёрах. Скот умирал, не находя пропитания на полях и лугах. Простецы не могли купить хлеба и целыми деревнями выходили на дорогу озоровать разбоем и воровством.

Даже родовитые бояре и осенённые божьим даром клановичи не избегли всеобщего безумства. Все ссорились со всеми, рвались давние узы, ломались незыблемые прежде скрепы и рушились столетние союзы.

Брат встал на брата, отец на детей, а жонки на мужей.

Из дымного болота и горелого бора выполз злодейский аспид, Горь-Топень. Дела разведать, возможности поискать.