Сын Моржа и Куницы

Потому и брали себе жонок и мужей лишь из родовичей. Изредка — находили на стороне, в иных городах и весях, но с непременным отказом прежней семьи от девицы или парубка. Выход из прежней семьи закрепляли особенным ритуалом у алтаря Живе, давая новое имя и с тем — новую жизнь.

На беду обоим родам, Даниле, сыну Старшего мастера Гдовичей, начала сниться в жарких снах Ольга Бранкович, девица из главной семьи.

Девица та мила, густоброва, сребролика и разумом быстра. И возраст подходящий, заневестилась уже, семнадцать зим минуло с тех пор как Жива допустила её в мир.

Бранковичи давно подыскивали ей мужа. Слали гонцов и в Новгород, что на Волге, а також в Пинск и Полоцк, где дружественные ведовские рода пребывали.

Здесь-то, во Владимире, нужных женихов не сыскалось: иль возраст не тот, иль положение неподходящее, в род Куниц взять не выйдет. Про Гдовичей даже и не думали, невозможное дело!

А Данила пылал сердцем и разумом. Лишался ума. Сгорал день за днём, чернел будто ближний бор, через который огненный пал пронёсся.

Каменел, как земля под гневом Дажьбога. Не помогали ни волшебные настои, ни чудесные притирания.

Родные с ног сбились, ища причину хвори и способ ту победить. Судили да рядили, жертвы на алтаре Живы приносили. Древние пергаменты перечитывали, таблички глиняные из сундуков доставали, свитки папирусные разворачивали. Но чужой мудрости и собственной пользы не обрели. Лишь на паре табличек месопотамских тонконогими арамейскими птичками велась история о схожей хворобе. История длинная, а таблички короткие, рассказ до исцеления не дошёл, прервался в самом начале.

Кто-то из младших, неразумных, предложил даже в Суздаль отправиться к тамошнему Ордену Креста. Ходили слухи, что крестовые монахи ведают в поправке жизненных сил и снятии чёрной порчи.

Младшего побили батогом, конечно, за сущеглупость и урон родовому имени.

Но Даниле это не помогло. Как сох, так и сох, о причине своего недуга никому не признаваясь. Куда ни пойдёт, чем ни займётся, а перед глазами та, среброликая и чернобровая.

А ночью… постыдно сказать, что снится ночью. Такое жаркое, что и палящее зноем лето кажется холодным.

Но как сказать родичам, что желает нарушить древние традиции и ввести в старший род девицу Бранковичей?! Доверить ей тайны тайные и древности древние! Не златом и серебром оплаченные, а жизнями, кровью и поколениями Пепельных Хозяев, прошедших и ледяное Беломорье, и суровую Балтику, и густосельные леса Руси.

Сопротивляться было невмочь.