Сын Моржа и Куницы

В одиночку было непривычно выбирать одежду, но четырнадцать лет, да? взрослый уже парень, справился.

…С утра Егор дозвонился до больницы, узнал что отца перевели в общую палату, но посещения разрешены только с завтрашнего дня. Плотно перекусив, Егор встретился с хозяином съёмной квартиры, сдал ему свой комплект ключей, заплатил ещё за неделю вперёд и предупредил об отце.

Через полчаса был в больнице, где, найдя ушлого на вид медбрата, сунул ему пакет с бутылкой «Сълнчев бряг», недавним подарком Николая. Пройдоха бросил взгляд в пакет и поманил за собой.

В палате на четверых было занято три койки, и два обитателя, сухоньких старичка, азартно рубились в шашки, шёпотом покрикивая и переругиваясь. Посетителя даже не заметили.

Егор с радостным вздохом выгрузил на прикроватную тумбочку сумку с апельсинами и мандаринами, три банки гранатового сока, несколько плиток горького шоколада, сыр в нарезку и пяток крупных, в кулак отца, яблок с лоснящимися красными боками.

Едва дотащил, ведь с собой ещё был плотно набитый рюкзак.

Отец взвесил в руке цитрусовые, покосился на рюкзак с пристёгнутой к нему скаткой пенки, и весело хмыкнул:

— Ты никак меня сюда надолго определил? А сам в поход?

Егор молча дёрнул плечом.

— Что? — немедленно насторожился отец.

— Папа, ты учил меня быть честным.

Отец осторожно отложил апельсин.

— Кажется, ты приготовил для меня скверную новость. Она беременна? — неловко пошутил он.

Егор сбился и раскрыл рот. Закрыл.

— Кто? Кто беременна?

— Ну, та, мастерица.

От возмущения Егор даже не смог ничего сказать. Но вот, откусил воздух и просипел:

— Да когда я бы успел?

— Я верю в тебя, ведь твой отец — я! — лукаво прищурился провокатор.

— Папа! Давай поговорим серьёзно! — Егор с чувством шлёпнул себя по лицу.

— Давай. Какой срок?

— Срок?! Нет, папа, всё гораздо хуже!

— Что, их две?

— Нет! — трагическим шёпотом прокричал Егор. — Я уезжаю!

Отец откинулся на подушку, помолчал и погонял по лбу морщину.

— Значит, трое. А ведь говорил «не мое», да «не мое».

— Папа, я таки твой сын, но я не выдерживаю!

— И куда таки едешь, сыночка?

Посмурнев, Егор неохотно уронил:

— Далеко.

Отец в сомнении склонил голову.

— Да не знаю я, — признался Егор. — Может ты не помнишь, но… я тебя почти потерял. А у этих сумасшедших было с собой нужное лекарство.

— У той колоритной парочки? Та девица и здоровяк?

— Да.