Сын Моржа и Куницы

Русло ручейка было сильно извилистым, но направление казалось понятным — вода текла откуда-то с возвышенности, может даже с того крупного холма. В любом случае добраться до холма и осмотреть окрестности пока не стемнело, казалось хорошей идеей.

Так Егор и сделал. Через пару-тройку часов одежда высохла, даже ботинки казались лишь едва сырыми. Натянув джинсы, рубашку и повязав вокруг пояса куртку, он двинулся в сторону самого высокого кургана.

Солнце уже садилось, но по прикидке Егора он успевал добраться засветло.

Пожалуй, курганом этот холм называть не стоило. Широкое, в пару километров, основание с небольшим подъёмом, в центре переходящее в крупный холм, взобраться на который казалось делом непростым.

Вблизи оказалось, что карабкаться по скользящей под ногами свежей траве не придётся.

Нашёлся иной путь.

Уже изрядно завечерело. Егор ошибся с оценкой расстояния, и солнце висело над самым горизонтом, там где море. Сизые тени накрывали мир, быстро темнело. Но что радовало — ночевать у подножия холма точно не придётся.

Наверх вела широкая лестница-серпантин из тёсаного в незапамятные времена гранита. По краям почти гладкие, в центре ступени несли следы бесчисленных ходоков. Некоторые — разбиты вдребезги, и чем ближе была вершина, тем больше было порушенных ступеней.

До вершины холма лестница сделала два резких поворота, с широкими площадками на каждом. Когда-то каждая площадка была огорожена парапетом, но сейчас остались лишь поваленные и разломанные камни.

И чем выше Егор поднимался, тем более удивительный вид открывался.

На холме росли руины.

Вот прямо росли, другого слова не подобрать. Из травы и кустарника поднимались полуобрушенные стены, косо срезанный неведомым оружием донжон, пара рассыпавшихся гранитными блоками привратных башен. И всё — затянутое жаждущим жизни и пространства плющом, накрытое толстыми покрывалами серо-зелёного мха.

Жизнь буйствовала.

Как бы говорила — всё пройдёт, и вы тоже. Лишь я вечна.

Лестница из кое-где треснувших плит поднималась почти до вершины, там разбегалась каменным кольцом, охватывая холм. И ещё вдоль внешнего края кольца тянулась гранитная балюстрада — метровые балясины с грубо вырезанными шаровидными навершиями, накрытые широкими закруглёнными перилами.

Самое же неожиданное ждало Егора наверху.

Неподалёку от подъема на холм на перилах балюстрады сидела непривычно одетая девчонка. Лет так… наверное, с егоров возраст.