Сын Моржа и Куницы

Надеюсь, — нервно дёрнула плечом девица и призналась: — Знаешь, чего будет жаль больше всего? Подарок твой, мой «Тикуам». Ты ж дредмосы взялся проектировать, чтобы мне первый из них подарить.

Она обернулась и долго смотрела на громадную тень за спиной.

Выдохнула.

— Деда, я смогла купить лишь четверть часа разговора.

— Кончились?

— Да. Мне тут мигают, что минута или две.

— Прощаемся, да?

В ответ девчонка крепко, до боли, обняла Егора.

Отодвинулась.

— Как тебя зовут?! — вспомнил Егор о важном.

— А не скажу! — лукаво улыбнулась тающая в воздухе сумасшедшая пришелица из неизвестного будущего.

Её не стало.

Каменные глыбы на вершине с сухим шорохом рассыпались в песок, а тот медленно исчезал, тонул в земле, оставляя на поверхности лишь горы мха и перекрученных плетей плюща. Балюстрада с треском рухнула, её перила и балясины бледнели и исчезали. Последними пропали мох и плющ. Остался голый холм, поросший невысокой травой. Да и сам холм, вроде, сильно ниже стал.

Растворилась в густой предночной синеве и тяжкая тень.

«Тикуам» последовал за хозяйкой.

…Егор выбрал место на самой вершине. Расстелил пенку, повечерял хлебом и сыром, скупо запил водой. И лег навзничь, положив мачете под правой рукой.

Когда пала ночная тьма, на чёрном небосводе засияли острые светлые точки и выкатилось пара светлых пятен, из-за горизонта в небо ударили три тонких огненных столба. Поднялись до звезд, изогнулись сияющими плетьми и рухнули, разрубая неведомое.

Через вязкие долгие минуты донёсся глухой рокот и земля дрогнула.

Алое полотнище на горизонте побледнело и пропало.

Егор закрыл глаза.

Завтра, всё завтра.

ГЛАВА 4. Баржи Абаддона и побег за медведем

Проснулся Егор до рассвета.

Ну как до? Может и после, понять сложновато. Было непривычно темно. Небо затянула низкая туманная пелена, пятно солнца у горизонта едва угадывалось. В погоде ли дело или местной космологии, но всё вокруг казалось серым и унылым.

Бледная трава, серые купы деревьев, чёрная полоса далёкого леса. Даже ветер стих. Мир казался вымершим. Лишь одно оживляло — он, Егор, заставивший себя встать, экономно почистить зубы, прополоскав рот и сплюнув всего-то глоток воды, да какие-то тёмные точки, то медленно парящие, то шустро взлетающие и падающие под низкими облаками.

Прищурившись до рези в глазах, Егор решил что точки синие. Почему — сам не понял, но убеждённость была.