Сын Моржа и Куницы

Серая дымка, так мешавшая наблюдениям ещё недавно, постепенно рассеивалась.

— Ого! — воскликнула девица, углядев свисающие из низких облаков хвосты.

— Что?

— Да, Средний… — протянула Куней, — тебе такие не по силам.

Седой отодвинул девицу, припал к биноклю.

Отшатнулся. Выругался.

— Придётся ждать. Пока тварюга не улетит, я бесполезен. Тут Погонщик нужен, да и то… — задумался здоровяк и вернулся на насиженное место.

Аловласая молча кивнула и приникла к артефакту.

В тяжёлом молчании прошло изрядно времени.

Но вот Куней вскрикнула и яростно задергала непослушный артефакт, пытаясь поймать в линзу промелькнувшую вдалеке фигурку человека.

— Вон! Вот он! — азартно завопила, запрыгала на ветке и едва не сверзилась. — Вижу!

— Парнишку-то?

— Да! Сам смотри! — Куней отодвинулась от бинокля.

— Где?!

— Вон там! — ткнула пальцем рыжая. — Он медведя гнал.

— Медведя?! — изумился седой, пытаясь через неуклюжую конструкцию из бинокля и воздушной линзы высмотреть пропажу. — Зачем?

— Откуда ж мне знать, — сбавила голос девица.

— Охотится, небось.

— На медведя? Со своей зубочисткой?

— А чего ж? В салочки играют? Ясно, охотится! И шустро так бежал, медведь от него не уйдёт. — Она причмокнула и облизнулась. — Давно не ела медвежатинки.

Седой неверяще мотнул головой и пробормотал:

— А говорили — обычный пацан, щенок беззубый. Заплатили как за простеца… Спускаемся!

Куней отломила засиявшими пальцами бинокль от линзы и с криком бросилась вниз по стволу лесного великана:

— Ю-у-ухей, идёт Куней! Медведь, жди нас!

ГЛАВА 5.

Генерал Сосна и полузавтрак из туриста

Егор вопил.

Бежал и кричал.

Захлебывался, пёрхал и снова вопил. Орал. Умолкал на миг, перехватывая на бегу глоток воздуха и опять взрывался криком. Казалось, от крика мир превращался в застывающий кисель. Но ломик, тот невидимый, но ощутимый кусок стали, поселившийся в груди, послушно, раз за разом забрасывал тело Егора ещё на шаг-два дальше.

Ещё.

И ещё.

Шаг — ерунда, мелочь. Но если от него зависит жизнь, это охренительно много.

Живой богач тот, у кого есть лишний шаг. Нищий мертвец — кому шага не хватило.

И Егор бежал, напрягая то странное чувство, которое уже дважды приходило ему на помощь. Или трижды? Падая в огненный водоворот, тоже ведь кричал.

И как тогда, мир замедлялся. Желатинился. Застывал на кратчайший миг, а в следующую терцию внутренний ломик взрывался движением, распарывал застывший воздух, рывком утаскивая за собой Егора.

Спасая.