Сын Моржа и Куницы

Курились дымом, припекали жаром, стягивали кожу на лице, заставляли глаза слезиться. И верить — стоишь ты у бесконечного костра, одного через весь мир.

Три раны ещё пылали свежим пламенем, жарким огнём. А понизу, под ними, нашлись и старые следы, где угли подёрнулись белым пеплом, но всё ещё тлели. Кого уж тут хлестал бог — знает только он. Но и у людей одно время раны прижигали, заразу испепеляли, исцелению помогали.

Потом, конечно, научились без этакого зверства. Но у богов свой путь, особенный.

Егору припомнились огненные хлысты в ночи.

— Позавчера?

— Ага, мы тоже видели.

Подошли ближе, прикрываясь ладонями, от одежды аж палёным понесло.

Востроглазая Куней увидела первой:

— О! Смотрите, смотрите?!

И первая же сбежала подальше, в прохладу, даром с огнём в юности породнилась. Остальные шустро последовали за рыжей. Им приходилось сложнее, но ложная гордость не позволяла слабость признать. У здоровяка хоть щиты были, а у Егора что? Ломик?

Куней покопалась в своей изукрашенной узорами котомке, нашла оплавленный театральный бинокль.

— Давай! — потребовала у напарника.

Тот хлопнул ладонями, оставив висеть в воздухе радужную линзу. Рыжая с довольным писком принялась пристраивать к ней поломанную оптику. Вскоре и примастила. Поглядела в окуляры, довольно пофыркивая, пустила остальных.

Поглядатели впечатлились. Зыбкое пламенное море тянулось шагов на триста, не меньше. Самой огненной жары на сотню, ну и пепельных, но исходящих дымом черных полос было изрядно.

— Ну как? Посмотрели?

— Сложно будет, — недовольно заключил седой. — Мазь противоожоговая у меня есть, но мало. Стоит ли? Может, свернём?

— Кто говорил, что восход ему нравится? Что-нибудь придумаем! — оптимистично заявила рыжая и нахмурилась, глядя на прилипшего к биноклю Егора. — А ну, ты чего там?

И потрясла за плечо.

— Эй, здесь Куней! Я тут! Вернись!

— Там каменный островок есть, удары его обходят, похоже.

— Да, видели, и что? Жарко там, парень, припекает как в печи. Долго не вытерпим. На ту сторону всё равно не перебраться. Надо искать узкое место.

— Саламандра, — невпопад ответил Егор, продолжая шарить взглядом по огненным рекам. — Ей пойдёт.

Седой и рыжая переглянулись и нахмурились.

— Так-то да, но…

— Придётся вернуться, — сказал Егор и увидел как выдвигаются клыки у наёмников. — Что?

— Много мутной мороки с тобой, парень, — рыкнул седой.