Сын Моржа и Куницы

А больше на кого? На обезумевших наёмников? Ломик не подвёл, хоть скорость большую набрать не удалось.

Щит дернуло. Прилетел вихрь, схватил и потащил прямо к дальнему берегу. Без выкрутасов и веселья.

Но Егор был не против. Сейчас бы прохлады и побольше. Ледяной ручей, реку, море! Дождя, ливня с грозой! А не вот этого всего шурх-шурх внутри печи-коптильни.

…Через час изрядно поджаренные путешественники доехали до леса. Там щиты пришлось отпустить, и так седой мрачнел на глазах, переживая за расход силы.

Расположились на опушке ельника.

Имеющая родство с огнём и потому меньше всех пострадавшая Куней усвистала в чащу. Седой, умудрившийся у самого берега огненной реки свалиться в угли, с кислой физиономией ворошил котомку. Наконец, нашёл баночку с противоожоговой мазью. Егор и Мелвиг скинули одежду и натёрлись мазью. После чего и так сидели голышом, на подушках из мха, обсыхали. Волшебному лекарству требовалось время чтобы впитаться.

Мелвиг повертел в руке пустую баночку, сунул в котомку и спросил:

— А вот с какого хвоста мы с огневицей связались? Зачем из деревни утащили?

— Так вы нам приказали, мы и послушались.

— Я?!

— Конечно! Помните, про уважение к местному хозяину говорили?

— Это дело было, верно.

— Вот, как вы и сказали, мы с Младшей-на-синем и уважили хозяина. Саламандру спасли? Спасли. Проявили уважение к её создателю.

— Ну, так-то да, но могли и там оставить.

— Да как же? Бросить живого зверя там, где он мог от голода погибнуть?! Вот мы и нашли место, где сам хозяин сможет её кормить.

Мелвиг надолго задумался.

— Ты, парень, не городской. Ты ещё хуже. И слово-то подобрать не могу.

— Столичный? — Егор наивно похлопал глазами. — Меня липецкие пацаны столичником звали.

— И чему ты радуешься?

— Да вот, миры вроде разные, а что-то общее есть.

— Общее есть, — согласился седой. — Щенки везде наглые.

Из леса вывалилась рыжая.

— Эй, смотрите что у меня есть!

Егор резко набросил на ноги штаны и слегка покраснел.

Охотница притащила здоровенный кус дикого мёда, завёрнутый в лопух. Видно было, что ломала руками, на сотах виднелись острые вмятины, по форме когтей.

Мелвиг оживился, оказался сладкоежкой, что там медведям!

Ну и разговорились, под сладкое-то.

— …У хорошей репутации есть и свои минусы, — бурчал седой, облизывая пальцы.

Куней согласно кивнула, энергично жуя.

— Да ладно? Репутация это ж всегда хорошо.

— Не всегда и не везде.