Совет "Пятёрки"

Большой нос, похожий на птичий клюв, придавал лицу хищное выражение, и к тому же усиливали впечатление узкий подбородок и маленький, скривившийся в вечной полуулыбке рот. Белёсые жидкие волосы небрежно связаны в короткий хвост на затылке. Да, это он предложил отрезать пальцы обвиняемому. Если охарактеризовать Крысолова одним словом, то можно назвать его психопатом. Невозможно было понять, о чём он думал. В целом ведущий себя тихо, он мог посреди разговора сказать нечто такое, что собеседник сочтёт за жестокую шутку, не зная личности говорившего.

А у Крысолова слова никогда не расходились с делом. Он любил чёрный юмор, самое безобидное из его изощрённых увлечений. Благодаря Крысолову Гилберт вышел на связь с бандитами из трущоб, требуя выполнить ту или иную работёнку, и тот всегда находил нужного человека. Но главная его обязанность заключалась в отлове шпионов. Гилберт контролировал верхушки, однако концы нуждались в надзоре не меньшем. Крысолов помог выстроить целую сеть надсмотрщиков и слухачей. Он стал работать на Гилберта с одним простым условием: глава не должен вмешиваться во время его допросов. Некоторых важных клиентов Гилберт брал на себя, но остальных отдавал в искусные руки Крысолова, который легко развязывал им языки. Попасть в камеру к этому сумасшедшему садисту считалось хуже самой смерти. Все, кто побывал там, больше не возвращались в академию, как и к нормальной жизни. Некоторые сходили с ума, пытались покончить с собой, прыгая с крыши, выпадая из окон или принимая яд. Барон часто напоминал Гилу, что держать рядом с собой подобного человека, всё равно что носить меч без ножен или ходить по лезвию ножа. Но на все доводы глава только смеялся и отвечал, что Крысолов приносит больше пользы, чем все члены Пятёрки вместе взятые. "К тому же, разве не весело наблюдать за тем, как кто-то делает за тебя грязную работу",- говорил он с довольной усмешкой. Также можно было заметить, что Крысолов работает с Гилбертом не только из-за денег или утоления своих садистских наклонностей. Он действительно уважал главу, уважал и, возможно, боялся, а, может быть, даже и поклонялся ему. Сложно сказать, какие чувства на самом деле испытывал этот скользкий и скрытный человек. В академии он учился не под своим именем, а, войдя в Пятёрку, и вовсе взял кличку. Одним словом, сумасшедший.

Что же касается третьего члена совета, Барона, то он разглядывал гостя с интересом. Ему нравились такие люди.